Память в камне: монумент затопленным кораблям в Новороссийске
  • Общество
  • 27 февраля 2020, 12:39
  • Поделиться
    VK Одноклассники Telegram Viber Whatsapp Evernote Pocket Google Plus LiveJournal Digg Reddit Tumblr

Много драматических историй и мрачных тайн хранит Цемесская бухта, вдоль которой раскинулся портовый город Новороссийск. Одна из них связана с затоплением кораблей Черноморского флота летом 1918 года. Позже какие-то суда сумели поднять частично или полностью (лишь одно судно «Калиакрия» вернулось в строй под именем «Дзержинский»), другие же обрели вечный покой на огромной глубине под толщей морской воды.

На подъезде к городу на скалистом берегу на высоте 60 м над уровнем моря расположена смотровая площадка, где почти всегда останавливаются туристы, чтобы полюбоваться раскинувшимся внизу Новороссийском и осмотреть так называемый «куб-визир», по замыслу авторов, символизирующий уходящий под воду корабль. Внутри него из цветного стекла и металла воспроизведено изображение морского сигнала: «Погибаю, но не сдаюсь». Именно такими были последние флажковые сообщения, поступавшие с обреченных на гибель судов.

Далее на самом краю кручи по направлению к месту затопления каждого из них установлены бронзовые стрелки-указатели, на них можно увидеть внешний вид корабля, прочесть его название и расстояние до морской могилы. Напротив «куб-визира» с другой стороны дороги установлен 12-метровый гранитный монумент коленопреклоненного матроса.

По воспоминаниям современников, в тот яркий летний день, казалось, весь город собрался на набережной Новороссийска, чтобы слезами, плачем и горькими сетованиями проводить в последний путь героические корабли. Люди проклинали немцев, власть, большевиков, войну… Особенно болезненной эта операция оказалась для матросов и морских офицеров, покидавших на шлюпках место своей службы. Но обо всем — по порядку.

Заключение унизительного Брестского мира в марте 1918 года положило начало германской оккупации территории Украины, правительство которой в то время было не против такого развития событий. Но противнику этого показалось мало, и он начал предпринимать активные действия по захвату Крыма и Севастополя.

Фото tourprom.ru

Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Михаил Саблин, чтобы спасти стоящие на рейде суда, приказал даже поднять на них украинские флаги. Большинство экипажей с возмущением отвергли это предложение и приняли решение покинуть севастопольскую бухту с целью передислокации в Новороссийск. К единому мнению моряки так и не пришли, морской караван шел из одного порта в другой под тремя флагами: российским, андреевским, украинским.

По прибытии на Кубань, командование флота получило распоряжение Льва Троцкого о затоплении кораблей во избежание их захвата немцами. Но вскоре пришел другой, противоречащий первому приказ, теперь уже от Владимира Ленина, предписывающий возвращение в Севастополь и сдачу противнику. В обратном случае, германские оккупанты угрожали продвижением вглубь молодой советской республики.

Вице-адмирал Михаил Саблин отправился в Москву для выработки совместного решения, но был там арестован. Командование принял командир «Воли», капитан 1-го ранга Александр Тихменев. Примечательно, что на фоне всей этой неразберихи была получена еще одна шифрованная депеша, на этот раз — «за потопление». По всей видимости, в центре не было однозначного мнения по поводу сложившейся ситуации и решение отдать корабли врагу не нравилось многим в руководстве страны.

Не нравилось оно и рядовым матросам, и младшим офицерам. Среди членов экипажей было проведено голосование, которое выявило следующую картину: 450 человек высказалось за затопление, 900 — за сдачу в плен. Но неожиданно больше тысячи человек выбрало третий, не рассматриваемый командованием путь. Эти моряки предлагали подождать развития событий, и в случае необходимости были готовы вступить в бой с германцами. Те не менее, их голоса были определены, как воздержавшиеся.

Из Москвы для разрешения ситуации прибыл старый большевик Федор Раскольников. Стараясь сохранять определенный нейтралитет в спорах, он понимал, что вооруженное противостояние с сильной германской армией будет равносильно гибели неокрепшей советской республики. По его инициативе многим матросам было выплачено пятимесячное жалованье с тем условием, что они покинут суда. В результате часть кораблей Черноморского флота все же вернулась в Севастополь. Позже именно на них белогвардейские офицеры, представители дворянства и казачества эмигрировали за границу.

Экипажи четырнадцати военных кораблей позорной сдаче в плен предпочли их трагическую гибель. Драматической операцией руководил все тот же Раскольников. Ближе к вечеру все суда, готовые к затоплению, были выведены на внешний рейд. Из эсминца «Керчь» по каждому была выпущена боевая торпеда. Первой ушла на дно «Фидониси», после чего за полчаса остальные корабли были потоплены открытием кингстонов и подрывом ключевых механизмов.

Поразить огромный линейный корабль «Свободная Россия» удалось лишь после залпа шестого боезаряда. Быстроходные катера постигла лучшая участь, железной дорогой их переправили в другие бассейны. Эсминец «Керчь» был затоплен в Туапсе, куда отправился сразу же после исполнения своей нелегкой миссии.

В память об этих трагических событиях в 1980 году на 12 километре Сухумского шоссе был открыт монумент «Погибаю, но не сдаюсь!» работы скульптора Цигаля и архитекторов Белопольского, Кананина и Хавина.