Имя в названии: Шахан-Гирей Хакурате — враг и друг народа

Жители крохотного шапсугского аула Хаштук, что раскинулся в излучине Кубани прямо напротив станицы Елизаветинской, никогда не переставали гордиться своим земляком Шахан-Гиреем Хакурате. Ни тогда, когда он работал первым секретарем Адыгского облисполкома. Ни позже, когда его жестоко оклеветали и посмертно репрессировали, сравняв могилу с землей. Ни спустя десятилетия, когда восторжествовала справедливость, и имя политического деятеля с извинениями не вернули в исторические анналы.

Маленький Шаханчерий рос в скромной крестьянской семье, ничем не отличавшейся от соседей по аулу, таких же бедняков и трудяг. Но в 15 лет он неожиданно поступил в училище в ауле Панахес, по окончанию которого выбрал для себя путь медика. Несколько лет юноша обучался в Екатеринодарской военно-фельдшерской школе. И стал первым представителем черкесского народа, получившим должность фельдшера. Тогда же он приобщился и к революционной деятельности, стал участником протестных маршей и забастовок.

Шахан-Гирей активно пропагандировал необходимость назревших политических и общественных перемен среди преподавателей и учеников Кубанской войсковой сельскохозяйственной школы, где работал в то время. Он распространял запрещенную литературу и призывал людей выходить на митинги. Естественно, Хакурате заинтересовалась полиция.

В 1908 году его самого и его ученика, Алексея Ямпольского, арестовали за хранение марксисткой литературы, плакатов и агиток. Губернатор Кубанской области того времени Михаил Бабыч назвал Хакурате «лицом вредным для общественного спокойствия и безопасности» и настоял на его высылке за пределы Кубани. Так будущий революционер оказался в Терской области, посетил множество сел и аулов, знакомя местное население с сутью марксизма и коммунистическими идеями. Спустя год он нелегально добирается до Новороссийска, откуда совершает свои агитационные походы уже в Адыгею.

Фото maikop.bezformata.com

 

После свершения Февральской революции Хакурате вернулся в Екатеринодар, где продолжил большевистскую деятельность. Стоит отметить его работу среди бойцов Кавказской «Дикой дивизии». Это были люди до мозга костей преданные империи и, сказать по справедливости, не всегда политически грамотные. Для того, чтобы убедить их изменить принципам и перейти на сторону революции, требовалась уверенность в правоте дела, которому служишь и незаурядные ораторские способности. Шахан-Гирей Умарович обладал всеми этими достойными качествами.

Недолго во время Гражданской войны он ездит с буденновской кавалерией по освобождаемой от белогвардейцев территории в качестве председателя коммунистической ячейки. Затем следует его отзыв с фронта для работы секретарем партийной организации в совхозе «Абрау-Дюрсо». Нигде Хакурате не жалеет себя. По мнению соратников, он — человек очень ответственный и принципиальный, вспыльчивый, но добрый по отношению к тем, кто нуждается в помощи и сострадании.

Неудивительно, что очень скоро Шаханчерий Умарович становится во главе Горского исполнительного комитета. Последовательно и настойчиво он проводит линию на создание адыгской автономии. Это его горячее стремление в 1922 году подкрепляется постановлением президиума ВЦИК РСФСР о создании Черкесской автономной области. С тех пор на плечи Хакурате легли разноплановые и очень тяжелые задачи: искоренение бандитизма на территории автономии, строительство школ и больниц, организация колхозов и артелей, обучение и трудоустройство неграмотного и забитого населения. Его заслуги в этом направлении отмечала сама Надежда Константиновна Крупская, ведь к 1931 году 85% населения Адыгеи уже владели грамотностью и арифметикой. Правительственными наградами Хакурате был отмечен и за борьбу с вооруженными формированиями. В криминальную историю, как особо жестокая и опасная, вошла банда Анчока Ильяса. С ней также было покончено под умелым руководством Хакурате.

 

Члены президиума 1-ой областной конференции крестьянок Адыгейской (Черкесской) АО. В центре — Шахан-Гирей Хакурате. 1920-е годы. Фото stapico.ru

 

С 1932 года Шахан-Гирей Умарович — первый секретарь Адыгейского обкома партии. Жизнь в Адыгее, пусть и не так быстро, как хотелось, но менялась к лучшему. А ее лидер жил в тех же двух комнатах одноэтажного дома, одевался и питался более чем скромно, был внимателен к чужой беде. В жару и стужу он начинал рабочий день с объезда самых проблемных объектов, подробно расспрашивал земляков об их жизни. Хакурате все чаще жаловался на грудную боль, а в 1933 году перенес первый инфаркт. Через два года случился повторный. На местном уровне было решено отправить его на лечение в Москву, в Кремлевскую больницу. Покидая родные места, Шаханчерий Умарович произнес: «Если умру, мне бы хотелось, чтобы меня похоронили вот здесь, на холме».

Из столицы лидер черкесского народа живым уже не вернулся. Тело Хакурате прибыло в Краснодар траурным вагоном в сопровождении почетного эскорта. Его встречали тысячи людей, приехавшие со всех уголков Кубани и Адыгеи, чтобы попрощаться с достойным и уважаемым человеком. Скорбная вереница к гробу, помещенному в вестибюле бывшего Адыгейского облисполкома, казалось, не кончится никогда.

 

Фото riverforum.net

 

Похоронили Шаханчерия Умаровича по мусульманским обычаям, но не на холме, а на улице Красной, в восточной части нынешнего сквера им. Жукова. В его честь переименовали улицу Рабфаковскую (в настоящее время Гимназическую), Тахтамукайский район, фельдшерскую школу и сам сквер.

Но история на этом не заканчивается. Спустя три года, в 1938 году, все, кто знал и любил Хакурате, испытали чувство, сходное с шоком. Следуя политической конъюнктуре, посмертно, не опираясь ни на какие факты, а лишь на доносы и домыслы, адыгейского лидера признали врагом народа. В одну ночь в сквере исчезли все признаки захоронения, на месте могилы были разбиты клумбы. Все памятные места, увековеченные именем Хакурате, получили другие названия. Около тридцати лет само его имя было предано забвению. И лишь в 1967 году героя революции, Гражданской войны и эпохи восстановления хозяйства, инициатора адыгейской автономии реабилитировали.

К сожалению, до сих пор точно не известно, покоятся ли останки Хакурте на месте его первичного захоронения или были перенесены куда-либо. Соответственно, нет и никакого памятного знака на могиле этого человека, как нет и самой могилы. Улицам в Краснодаре, Майкопе и в нескольких аулах вернули имя Хакурате, но это далеко не все названные в 30-х годах в его честь объекты. Нет ни одного памятника (за исключением небольшого бюста в ауле Афипсип), отражающего масштаб деятельности этого преданного и верного своему народу человека.

Комментарии для сайта Cackle