Из первых уст: как освобождали Краснодар в феврале 1943 года

12 февраля – 78-ая годовщина освобождения Краснодара от фашистских захватчиков. Публикуем воспоминания очевидцев этого события – солдат, освобождавших Краснодар и жителей города.

Публикация составлена из материалов книги «Краснодар. Великая Отечественная война 1941-1945. До и после», издательство «Традиция» , 2020 год, Краснодар.

К.М. Симонов, военный корреспондент газеты «Красная Звезда»:

«Я приехал в город на рассвете, а сейчас ночь, но за весь день мне так и не удалось ни с кем поговорить связно, основательно, до конца. Сегодня здесь все волнуются, все перебивают друг друга, все говорят обрывками фраз, вспоминают, забывают и снова вспоминают, и вдруг среди речи плачут и опять торопятся говорить, скорее говорить о самом главном, а самое главное, пожалуй, и не выговоришь словами, потому что это счастье. Счастье лучше слушается сердцем, чем выговаривается.

На окраине еще стреляют, и орудия бьют где-то близко, рядом, но кажется, что весь город вышел из домов, пощаженных пожаром; женщины суют бойцам в руки свертки с табаком и домашние, еще теплые пышки, выносят на дорогу крынки молока, потчуют проходящих солдат всем, что еще осталось в сожженном и ограбленном городе. Одни кричат «ура», другие говорят какие-то ласковые, первые приходящие на память слова, третьи не в силах говорить – просто машут, машут руками.

жители освобожденного города на ул Красной
Жители освобожденного города на ул. Красной. Февраль 1943 г.

Мосты взорваны. Чтобы добраться до центра города, мы долго крутимся между железнодорожными путями и наконец выезжаем на центральные улицы. Немцы готовились к неизбежному падению города, но последний удар войск генерала Рослого был все-таки неожиданным своей стремительностью. Впереди них горел и взрывался город, и весь этот день они, линию за линией, прорывали немецкую оборону с поспешностью людей, спасающих от огня и гибели свое родное гнездо. Части полковника Богдановича за последние сутки в непрерывном бою прошли больше 25 километров. Смертельно усталые, они ворвались на окраину, но здесь та неведомая сила, какая в такие минуты рождается в сердцах русских людей, окрылила их, и они пронеслись через город, на плечах отступающих немцев, одним дыханием, одним порывом. На асфальте центральной улицы города – Красной, — опрокинувшись навзничь, лежат мертвые немцы, убитые час назад в последнем уличном бою. Вокруг них толпятся люди, мимо них безжалостно и спокойно проходят даже дети. Может быть, когда-то эти люди не могли равнодушно смотреть на кровь и страшились вида мертвого тела, но сейчас они спокойно смотрят на поверженных врагов, и я читаю в их глазах то простое, солдатское, чувство, которое за последние полтора года стало привычкой в армии. Они не жалеют, не содрогаются. Они считают: еще один убитый немец, еще один, еще два, — должно быть, так и надо, так и справедливо…»

партизан конвоирует немецких солдат 1943
Партизан конвоирует немецких солдат. 1943 г. Фото М.В. Альперта
развалины конторы запчастей
Развалины конторы запчастей (находилась на углу Красной и Горького)

Я.Т. Ганзин, старшина 248-го стрелкового полка 31-й стрелковой дивизии:

«Во второй половине ночи с 11 на 12 февраля из Пашковской двинулись 75-й стрелковый полк и тыловые подразделения (31-й стрелковой) дивизии, в том числе и нашего 248-го полка. Двигались мы мимо водной станции на реке Старая Кубань по ул. Карла Либкнехта (ныне Ставропольская) вдоль трамвайного пути. Мы знали приказ командира 248-го полка майора А.А. Гусева о том, что после прочесывания улиц всему полку собраться у главного почтамта (угол улиц Шаумяна (ныне Рашпилевская) и Свердлова (ныне Карасунская). Двигались мы медленно, а мне не терпелось, хотелось быстрее прийти к себе домой. И вот я, политрук нашей роты Иван Андреевич и красноармеец Москалец (из станицы Мингрельской) вышли из колонны и быстро пошли вперед. От озера Карасун мы по улице Свердлова пришли к главному почтамту. Было уже ранее утро, холодное, облачное. По дороге видел, как наши бойцы в двух местах выводили из дворов пленных немцев (очевидно, не успевших убежать поджигателей). Сбор еще не начинался, у почтамта никого не было. Здание было в руинах и дымилось.

я т ганзин с мамой и сестрами
Я.Т. Ганзин с мамой и сестрами. 12 февраля 1943 г.

Я сразу побежал к себе домой. Улицы были совершенно пустынны. Волнение мое было так велико, что плохо помню, как пробежал 4,5 квартала до своей квартиры (по Октябрьской между Пашковской и Клары Цеткин (ныне Длинная). Рванул калитку своего двора. Во дворе полно одетых жильцов, находящихся в неведении и ожидании. На меня все посмотрели, как на пришельца с неба. Уж очень получилось для всех неожиданно.

Бесконечные объятия, поцелуи, возгласы приветствия. Квартира моя в конце длинного двора. Сердце готово выскочить от радости, так как мне уже сообщили, что в моей семье все живы и здоровы. Наконец в дверях появилась жена, Антонина Мартыновна. И бросилась ко мне на встречу – родная, желанная, любимая…»

М.Я. Кузьминов, полковник, Герой Советского союза, командир 2-го батальона 40-й стрелковой бригады:

«Южнее станицы Пашковской, которую наша бригада освободила 11 февраля, высится курган. Собрав на нем командиров и замполитов подразделений, генерал Цепляев изложил план действий бригады при взятии Краснодара. Сам план был прост: как только наступит темнота, тихо преодолеть минные поля, а потом, открыв яростную пулеметную и автоматную стрельбу, забрасывая противника гранатами, ворваться в город. 2-му батальону предстояло, посадив людей на автомашины, захватить железнодорожную станцию, а затем прорваться в центр города на улицу Красная и овладеть зданием, где 1942 году размещался штаб Северо-Кавказского фронта (угол улиц Красной и Гимназической). Там ждать дальнейших указаний. Другие батальоны получили приказ очистить от неприятеля определенные улицы и объекты.

разрушенный завод седина
Разрушенный завод им. Седина
красный флаг в освобожденном краснодаре, ул Красная
Красный флаг в освобожденном Краснодаре. Февраль 1943 г.

Для разведки направлений действий батальона были организованы боевые группы по 5-7 человек. С наступлением темноты они двинулись вперед по указанным маршрутам, а за ними – подразделения и штаб батальона.

Группа лейтенанта Никифорова достигла перекрестка улиц Карла Либкнехта (ныне Ставропольская) и Черноморской, что на Дубинке. Лейтенант приказал сержанту Шелесту и рядовому Копылову осмотреть дом №47 в начале улицы Черноморской. Шелест оставил Копылова у калитки, а сам пошел во двор. Тихонько постучал в дверь. На крыльцо вышла женщина. Шелест спросил, нет ли поблизости гитлеровцев. Хозяйка, а это была Татьяна Кондратьевна Ермоленко, знала, что наши войска освободили Пашковскую и движутся на Краснодар, но вот чтобы сейчас, ночью, перед ней мог стоять красноармеец – в это она сразу не смогла поверить. Поняв наконец, что это свои, она еще больше испугалась: ведь у нее на квартире стоит немецкий офицер. Вечером пришел пьяный, долго бушевал, а теперь спит… Все боевые группы действовали быстро, смело и решительно».

С.А. Сваровская (Катрахова), жительница Краснодара:

«День 12 февраля запомнился особенно. Ранее утро, часов шесть, светает… Выхожу на улицу. Переулок Черноморский как вымер. Я подумала, что всех угнали немцы и я осталась одна. Дохожу до шелковицы, поворачиваю за угол – навстречу человек в погонах, но не в немецких, а каких-то незнакомых. Кто это солдат?

возвращение в родные места освобожденные от оккупантов
Возвращение в родные места освобожденные от немецких оккупантов. 1943 г.

Увидев мое растерянное лицо, он заулыбался: «Дочка! Наши пришли!». Я повисла у него на шее! Он прижал меня к себе. И вдруг – автоматная очередь. Уже в следующее мгновенье мы очутились на земле. Все произошло так быстро, что я даже не успела испугаться. А мой спаситель сказал мне: «Считай, дочка, что мы сегодня с тобой родились еще раз». Откуда-то взялись наши солдаты, побежали в тот двор, из которого стреляли, и вывели оттуда трех немцев и двух румын…

Мой солдат сказал, что живет на Адыгейской Набережной, в квартале от нашей улицы, и что с финской войны не был дома. Он обнял меня еще раз и ушел…

На улице Карла Либкнехта я увидела толпы людей. Жители города встречали освободителей. По дороге бесконечным потоком шли наши солдаты. Время от времени радостные люди куда-то уводили солдат: лишь потом я поняла, что их приглашали к столу, угощая всем лучшим, что было в их доме.

В порыве радости я вошла прямо в колонну солдат. Все они в этот момент были для меня родными, всех их хотелось обнять. Кто-то поднял меня на руки, и вдруг откуда-то я услышала мамин голос: «Соня! Сонечка!» я смотрела во все глаза, но маму не видела. Я повернулась: сзади на тротуаре двое солдат расчищали путь маме. У нее была перевязана рука, она продолжала звать меня. Я кинулась к ней!..»

советские части входят в краснодар
Советские части входят в Краснодар.
разрушенный сельхоз институт
Разрушенный сельскохозяйственный институт.
кинотеатр великан
Кинотеатр «Великан», ул. Красная. 12 февраля 1943 г.

На одной из площадей, где собиралось особенно много краснодарцев, я повстречался с первым секретарем Краснодарского крайкома партии Петром Ианнуарьевичем Селезневым.

Вокруг нас собралась огромная толпа. Над этим морем голов, над изможденными и заплаканными лицами, сияющими счастьем глазами звучал негромкий голос секретаря крайкома.

Люди как завороженные слушали человека, который в тяжелую пору фашистского нашествия оставался вместе с ними, возглавил краевой штаб партизанского движения.

Секретарь крайкома говорил о великом воинском подвиге и о победе, о жертве солдат и тех, кто сражался с врагом в тылу, о прекрасном будущем Краснодара и всей нашей великой страны. И пред мысленным взором слушателей вставало из руин и пепла все, что было разрушено проклятыми оккупантами. И новый город, восстановленный из руин, виделся им еще прекраснее, чем был.

Позднее я услышал, что за несколько минут до митинга, на котором Петр Ианнуарьевич так проникновенно говорил о будущем Краснодара, он получил известие о смерти самого близкого человека – жены…»

Э.А. Райковский, командир 174-го взвода 56-ой отдельного инженерного батальона:

«Любимый город Краснодар и его добрые гостеприимные жители останутся в памяти до последних дней моей жизни. Я и мои солдаты вместе с краснодарцами переживали тяжелые дни отступления. В 1942 году пришлось временно оставить город и уничтожить стратегические объекты, труд и славу его жителей.

петр ианнуарьевич селезнев
Первый секретарь крайкома партии Петр Ианнуарьевич Селезнев среди партизан.

Мне лично пришлось участвовать во взрыве мясокомбината, который находился на окраине города, около реки Кубань. Это было прекрасное новое сооружение, которое взорвали с неполным вывозом готовой продукции. Сердце сжималось от боли и от оскорбленной гордости советского человека, но другого выхода не было.

После сдачи Краснодара мы отошли в горы, в район Шабановского перевала.

Мы с нетерпением ждали дня наступления и освобождения Краснодара – и это день пришел.

Когда город был освобожден, моему взводу было поручено остаться и приступить к разминированию объектов, складов, домов и других сооружений.

Кроме выполнения боевых заданий более месяца я находился в военном госпитале №4330, который располагался на окраине города. Находясь в госпитале, мы, солдаты, почувствовали доброту сердца и прекрасные человеческие чувства жителей этого города, которые ухаживали за тяжелобольными воинами и помогали нам скорее вылечится, для возвращения в строй.

Я не могу забыть одной семьи фронтовика. Матери и двух дочерей, работающих, вернее помогающих по собственному желанию больным этого госпиталя. Меня выписали 13 мая 1943 года и отправили в отпуск на 30 дней, так как я был еще слаб и еле передвигался. Возможности выехать из Краснодара не оказалось, но эта семья приютила меня на две недели. Они жили недалеко от железнодорожного вокзала, кажется, по улице Чехова, 52 или 53, в одноэтажном доме».