Имя в названии: Седины — кубанский Горький и его сын

Настоящего самородка, профессионального кузнеца и писателя по зову сердца, прародителя большевистской прессы в нашем регионе и блестящего пропагандиста, Митрофана Седина иногда называли «кубанским Горьким». Такая же неуемная тяга к знаниям при отсутствии возможности учиться, широкая эрудиция и душа, жаждущая равенства и братства для всех людей на земле...  Не менее талантлив, но уже по-своему, был и его сын Глеб.

Старший Седин появился на свет в семье ейского кузнеца в 1861 году. Его отец блестяще управлялся с молотом и металлом, восхищая горожан качеством и добротностью своих изделий. Но особого достатка семье это не приносило, и Митроша сызмальства был вынужден помогать отцу в кузне. В то время бедноту больше волновало, чем накормить детишек, да как их обуть и одеть на зиму, чем вопросы образования. Митрофану Седину не пришлось посещать даже церковно-приходскую школу, дающую азы грамотности и основы счета. Но, как позже он сам признавался в письме писателю Владимиру Короленко, постепенно он прочитал «всех русских и заграничных классиков». Учебный процесс проходил, в основном, ночью, когда слипались глаза, а мышцы болели и ныли от тяжелого труда.

В 1883 году Митрофан Седин создал собственную семью, которая обосновалась в станице Ивановской. Зарабатывал на жизнь молодой человек тем, что умел — кузнечным делом. Он увлекся политикой, одновременно пробуя себя в драматургии. Лучшими своими учителями Седин считал Чернышевского и Добролюбова, Некрасова и Шевченко. Их произведения он втайне давал читать станичникам. Вскоре созрел и к тому, чтобы организовать свой нелегальный кружок для обсуждения животрепещущих тем. Попавший в руки Митрофана «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Энгельса оказал на него столь сильное влияние, что он начал его распространять среди жителей соседних станиц — Полтавской, Джерелиевской, Стеблиевской и Марьянской. Станичные атаманы пытались помешать этому, но к их чести, на пропагандиста-самоучку в охранку никто не донес.

Митрофан Седин с семьей. Фото yuga.ru.

В 1903 году семья Сединых перебирается в Екатеринодар, где Митрофан знакомится с местным пролетариатом. Его первые опусы о жизни рабочего класса издательства и газеты печатать не хотят, а цензоры вымарывают из романов и повестей самые острые части. Но не в характере Митрофана Карповича сдаваться: он продолжает работать над текстами. И, наконец, в газете «Кубань» опубликована первая статья, направленная против духовенства, а вскоре газета «Жизнь Северного Кавказа» печатает его стихотворение о ненадлежащей работе Государственной Думы.

Всего за свою жизнь старший Седин написал около 60 произведений. И все-таки в историю Кубани он вошел не как успешный литератор, а как пламенный революционный пропагандист. В годы Первой мировой войны екатеринодарские журналисты в основном перепечатывали материалы из центральной прессы. Седин считал, что городу нужно свое издание — острое и злободневное. По некоторым сведениям, первый номер журнала «Прикубанские степи» он издал на собственные средства, собранные от продажи книг и экономии на еде. Идея и ее воплощение в жизнь оказались настолько успешными, что издание буквально разлетелось за несколько дней. Авторитетные социал-демократы Янковский, Дмитриев, Марочкин, прибывшие на Кубань для организационной работы, предложили материальную помощь для дальнейшей печати журнала.

Частенько «Прикубанские степи» выходили с пустыми полосами по причине снятия материала цензорами, иногда тираж конфисковывали жандармы, а журнал подвергался штрафам. И все же на заводах и фабриках рабочие с нетерпением ожидали каждый новый выпуск, а горожане перекладывали на музыку сатирические стихи самого Седина.

Фото yuga.ru

Естественно, вся эта работа занимала большую часть времени Митрофана Карповича. Да и сам он был немолод, накануне Первой мировой войны ему перевалило за 50. Работа в кузнице осталась в прошлом. Сын Глеб не стал продолжателем профессиональной династии, зато наравне с отцом участвовал в сходках, забастовках и митингах. В 1914 году он устроился токарем на завод «Кубаноль», который в будущем переименуют в станкостроительный и назовут его именем. Здесь Седин-младший сближается с социал-демократами и знакомит отца с авторитетными екатеринодарскими революционерами Карякиным, Худаниным, Асаульченко, Лиманским.

Разнообразные таланты юного Седина были весьма востребованы новыми знакомыми. Так, на базе драматического кружка, организованного Митрофаном Карповичем, проводятся тайные встречи. Привлекая в него новых членов, Седин старается заинтересовать их антиправительственной деятельностью. В 1916 году Глеба Седина за организацию заводской забастовки арестуют и приговаривают к ссылке в Сибирь на пять лет.

Февральская революция 1917 года изменяет судьбы миллионов русских людей. Осужденные царским правительством возвращаются с каторги и из тюрем, сочувствующие революционным идеям перестают скрывать свои взгляды. Глеб Седин возвращается на родной завод уважаемым и авторитетным революционным лидером. Митрофан Седин вступает в ряды большевиков.

Фото twitter.com/af_fockin

На смену журналу «Прикубанские степи» приходит газета «Прикубанская правда», позволяющая чаще и более открыто общаться с читателями. Ее тираж составлял от 6 до 10 тыс. и распространялся по всей Кубанской области. Правда, существование этого периодического издания продолжалось недолго, со входом в город деникинских войск оно было закрыто. Митрофан Карпович перебирается в станицу Тихорецкую, где возглавляет газету «Рабочий и солдат».

Как мячик в игре пинг-понг, Екатеринодар снова оказывается в руках большевиков, и Митрофан Седин возвращается домой. Здесь его приглашают стать членом редакционной коллегии газеты «Известия». Он с энтузиазмом соглашается. В августе 1918 года город который раз переходит из рук в руки двух противоборствующих сторон.

На этот раз Митрофан Карпович то ли не успел покинуть Екатеринодар, то ли устал бегать по станицам и хуторам, и остался в пределах действия деникинских войск. Возможно, его задержали дела подполья, которые действовали и на занятых «белыми» территориях. А может, после того, как за несколько месяцев до этого пришла весть о гибели сына, ему самому жизнь уже не казалось такой ценной. Как бы то ни было, 18 августа он был опознан белогвардейским офицером и застрелен при оказании сопротивления.

Что касается последних месяцев жизни и смерти его сына Глеба Седина, то в январе 1918 года он отметился своей активной работой в Новороссийске, где большевики намеревались создать вооруженные отряды Красной гвардии. В эти же дни возникла необходимость ведения переговоров с Кубанским войсковым правительством, выбравшем свой, третий, путь развития революционных событий.

Бюст Глеба Седина в Краснодаре. Фото ruspekh.ru

Заслуги Глеба Митрофановича и его высокие личные качества, а также преданность партийным идеалам позволили выдвинуть его в парламентарии. Вместе с Самуилом Стрилько они тайно отправились в Екатеринодар, но были остановлены у речки Чибий белогвардейцами. После жестоких пыток и мучений, изуродованные тела так и не рассказавших ничего революционеров сбросили под откос.

О ненависти к этим стойким и бесстрашным людям, бесчеловечности правящей тогда власти говорит и тот факт, что семьям не разрешили похоронить убитых по-человечески. Казаки денно и нощно дежурили у дома Сединых и не пускали к гробу желающих попрощаться.

С тех дней минуло больше 100 лет, но в сердцах краснодарцев жива память о земляках, бесстрашных и принципиальных людях Глебе и Митрофане Сединых. В 1920 году улицу Котляревского переименовали в честь Седина-старшего и это имя она носит уже без малого век. А бывший завод «Кубаноль» получил имя своего бывшего токаря Глеба Седина. Недалеко от него, на автомобильном перекрестке возвышается стела с бронзовым бюстом героя, созданная скульптором Николаем Бугаевым.

Комментарии для сайта Cackle