Мариуполь в огне. Как закаляет «Азовсталь»

Это очередной материал военкора ИВАНА ЖЕРДЕВА, написанный им специально для «Кубань 24». На этот раз журналист побывал в окрестностях главной цитадели украинских националистов — мариупольского завода «Азовсталь», где в ходе специальной военной операции на Украине несколько недель шли ожесточенные боестолкновения с нацистами запрещенного в РФ батальона «Азов».

21 апреля Верховный главнокомандующий Владимир Путин принял доклад министра обороны России об освобождении города Мариуполь и полной блокировке остатков украинских войск на территории металлургического предприятия, которое укронацисты превратили в настоящую крепость. Президент приказал остановить штурм завода и организовать кольцо блокады до уровня «непролета мухи» (РПГ-18 «Муха» — реактивный противотанковый гранатомет).

Основные силы народной милиции ДНР и другие военные подразделения отведены. Настроение у всех приподнятое. Правильный приказ. Только батальон моего хорошего знакомого, командира с позывным Шерхан потерял более 60 человек, пока его бойцы зачищали территорию от окраины и до забора завода. В основном «трехсотые» — раненые, но есть и «двухсотые» — погибшие.

Шерхан рассказывает, что целую неделю не могли забрать с места гибели двух бойцов с позывными Волк и Ильич. Тело Волка было даже видно, а вот Ильича (они в паре работали) — нет. Мешали многочисленные завалы, упавшие ворота — может под ними. Был бы жив — вышел, или по рации отозвался, если бы ранили.

Комбат недоумевает: «Чего они туда полезли? Волк уже давно воюет, боец опытный». И сам же себе объясняет: «Бывает на войне — люди теряют страх, и начинают вести себя как супергерои, прут без опаски вперед и погибают. На войне бояться надо, иначе не выживешь».

01
Фото Ивана Жердева, «Кубань 24»

Фельдшер Лена добавляет: «Вот пошел один такой без группы. Сказал, я, дескать, давно воюю, сам все знаю, и тоже пропал». Так что президентский приказ не штурмовать завод, считают в подразделениях, очень нужный и своевременный. «Азовцы» все равно никуда не денутся, а если их, как из мариупольских многоэтажек, выкуривать по одному — кучу людей положить можно.

Лена вспоминает, как они забирали раненых с переднего края. Выезжали по очереди то на «Жигулях-шестерке», то на стареньком минивэне. Что могли, то делали прямо в санчасти батальона. Это не больница — ну вколешь обезболивающее, ну перевяжешь. Потом машиной до госпиталя — это еще около 30 км. А там уже и врачей побольше, и оборудование есть. Иногда делали операции прямо на месте, в тяжелых случаях — вызывали санитарную авиацию из Донецка.

Накануне при мне задержали четырех гражданских, задержанных в зоне боевых действий, проверили — двоих отпустили, двоих заперли. Я спрашиваю Пашу с позывным Анатолич: «А чего этих забрали? Ну, один понятно — у него на шее следы от долгого ношения броника остались, а второй вроде совсем мирный. Паша ухмыляется: «А я его, когда на позиции ходил, три раза видел. Сидит — вроде бы курит и в нашу сторону смотрит. А чего ему там сидеть и курить? Технику считает, гад, потом докладывает нацикам».

02
Фото Ивана Жердева, «Кубань 24»

Если посмотреть на карту Мариуполя, то можно легко увидеть, какой трудный путь прошел батальон по улице Виноградной, от самого начала города и вплоть до завода. Слева Азовское море, пустая набережная, дорога и жилая застройка. И вот длинную полосу, дом за домом брали бойцы Шерхана. Иногда на одно-два здания уходила неделя.

В городе многие, особенно молодежь, попали под удар украинской националистической пропаганды и подались в добровольцы — кто в ВСУ, кто в «Азов». Понимаете, если мальчишке было 10 лет, когда Мариуполь наводнили агитаторы из нацбатов и СБУ, то к 18 он уже готов отправлять «москаляку на гиляку». Их долго и упорно учили науке о безнаказанности силы.

Я говорил со многими мариупольцами, и они рассказывали, как «азовцы» могли просто остановить человека на улице и избить просто потому, что он не в армии — виноват уже тем, что остался в стороне, а может и сочувствует ДНР. Как нацики стреляли по тем, кто хотел покинуть город. Беженка Татьяна Бондарчук мне рассказывала, как по ним били из танка и крупнокалиберного пулемета. Ей повезло, а ее подруге оторвало руку.

Вот поэтому и проверяют бойцы ДНР особенно тщательно тех, кто выходит со стороны «Азовстали», а всех подозрительных задерживают и сдают особистам. Вот еще двоих очередных. Ну одного отводят в сторону сразу — парень под наркотой, мало что соображает. Это у «правосеков» часть ежедневного рациона. Ребята рассказывали — после взятия дома, где «азовцы» хоть на пару суток задерживались, обязательно набор всякой дряни непонятной типа амфетаминов. Их еще немецкие фармакологи придумали для летчиков дальней авиации. Координацию не портит, а боец может сутками без отдыха быть активным.

Кстати, эту дрянь современные химики еще и модернизировали. Теряются все человеческие понятия. В результате — озлобление с одной стороны и снижение болевого порога с другой. Фельдшер Лена подмечала — дашь по хребту такому прикладом, а ему хоть бы хны. Бойцы тоже рассказывали — врываемся в подъезд, стреляем в ногу «укропа» в камуфляже с автоматом, а он глаза поднимает и спрашивает: «Зачем?» Ему не больно!

А вот второй задержанный трезв и адекватен. Говорит, у меня дядя родной был организатором «Русской весны» в Мариуполе. Называет имя, фамилию родственника, выглядит вполне искренним. Снимает футболку, а там на правом плече след от удаленной татуировки. Клянется, что это не наколка была, а наклейка бойцовского клуба, но попалась некачественная и кожу обожгла. Вечером приехал особист, глянул на обоих, говорит: «Мои клиенты. Пакуйте». Потом жалуется Шерхану, что их уже сажать некуда, все гауптвахты забиты.

03
Фото Ивана Жердева, «Кубань 24»

Батальон Шерхана был сформирован прямо перед началом спецоперации в основном из резервистов. Многие не то, что не имели боевого опыта, автомата в руках не держали. Официально это 1115-й батальон, 5-й отдельной тяжелой бригады имени А. В. Захарченко. А само подразделение формировалось на базе батальона «Оплот», которым и командовал будущий глава ДНР еще в 2014 году.

Один ополченец рассказывает — в феврале 2017 года приехал Захарченко к ним на позицию, встретил своего сослуживца еще по «Оплоту», позывной Немец. Тот увидел у Александра Владимировича пистолет Стечкина, говорит: «Ох, хорошая машинка, командир, дай пострелять». Тот в ответ: «Подожди, не тарахти, рассказывай, как тут у вас?».  А сам смотрит на бойцов в разнокалиберном обмундировании — кто-то наполовину в камуфляже, кто-то вообще в гражданке. Спрашивает комбата: «Что у тебя за банда?». Повернулся и своему помощнику: «Даю час, что бы все привезти». И привезли действительно все. Попил с ребятами чаю и уехал. А перед отъездом подарил Немцу «Стечкина».

И все-таки костяк батальона — бойцы уже прошедшие в разное время войну.  Они и делают всю главную работу по освобождению территории и продвижению вперед. Александр, позывной «Казак», в мирной жизни возглавлял Комитет по делам инвалидов войны, труда и правоохранительных органов. Помощник депутата. Евгений, позывной Жека, возглавляет одну из штурмовых групп. Настоящие мужики и воины. Возвращаются вечером с передовой, много шутят, смеются.

04
Фото Ивана Жердева, «Кубань 24»

Вместе с ними приходят чеченцы Нашмед и Рамзан  — оба из Гудермеса. Просят передать своим, что живы-здоровы. Они вместе с группой Жеки накануне выбили нациков из детского сада и еще одного дома, а остальных окружили в школе № 56. Просят Шерхана поддержать артиллерией завтра.

Именно такие парни сделали все возможное и невозможное для того, чтобы очистить Мариуполь от укронацистов и загнать их в подземелья «Азовстали». Все для того, чтобы Верховный главнокомандующий мог со спокойной совестью остановить штурм завода, зная, что никуда подвальные «крысы» не денутся. А ребят наших надо сберечь и обязательно наградить.

Авторы:
25.04.2022
09:17
Реклама Закрыть
Прямой эфир
Мы в соцсетях