Жизнь — маска: как пенсионерка-анестезиолог помогает коллегам из «красной зоны»

Врач Запороцкая — ветеран труда, анестезиолог-реаниматолог. Отдала своей профессии более 30 лет. И хотя сейчас Людмила Александровна официально на заслуженной пенсии, бросить медицину не смогла, продолжает трудиться уже в частной клинике, а в свободное время помогает тем медикам, кто сражается с коронавирусом в Краснодаре.

Сидеть сложа руки, когда в мире бушует пандемия нового инфекционного заболевания, а каждый день только на Кубани заражаются десятки земляков, пенсионерка не смогла. Тем более, когда в родной клинике борются с COVID-19 ее коллеги.

— Как только сделали в больнице «красную зону», которую врачи, медсестры и санитарки не могут покидать, я сразу же стала звонить знакомым медикам. Чтобы морально их поддержать, ну и в целом понять обстановку. Спрашиваю, а чем вы там хоть питаетесь? Они смущаются, отвечают мне: «Как когда, бывает что бутербродами или консервами». Сейчас-то уже гораздо легче. А тогда, в первые дни эпидемии, из-за всей этой суматохи нормальное круглосуточное питание в больнице еще не успели организовать. Не всегда успевали мои коллеги поесть вовремя из-за занятости. Поэтому я сама дома готовила им горячие блюда. Борщ, бывало, сварю, курицу запеку, овощи пожарю, гарниры сделаю и несу в контейнерах. Какие-то домашние закрутки передавала. Ведь со многими из них мы столько лет проработали бок о бок, за каждого переживаю. Мы ведь с ними в хирургических масках всю жизнь!»

Врачебное дело Людмилу Запороцкую привлекало еще в школе. Вспоминает: если кто-то из одноклассников получал ссадину или  ушиб, сразу мчалась помогать — останавливала кровь, накладывала повязку. Затем помощь пострадавшим из «хобби» решила сделать профессией.

Фото krasnodar.zoon.ru

— Поэтому после школы выбор не стоял — пошла в медицинский. Мама у меня фельдшер, а папа теплотехник. Но они никакого влияния на мой выбор не оказывали, это было исключительно мое личное решение. А вот профессию анестезиолога выбрала случайно. Когда в университете нам преподавали это направление, потихоньку в это дело и втянулась. Потом стало очень интересно. А после окончания вуза, в 1984 году отправили работать в краснодарскую больницу ХБК (ныне — 3-ю горбольница, ред), ставшую мне родной.

Задачи реаниматолога большинству людей вполне понятны — оказание экстренной помощи пациентам в критическом состоянии. Можно смело сказать, что они на своих плечах вытаскивают людей с того света. А вот работа врача-анестезиолога часто остается за кулисами такого сложнейшего «представления», как медицинская операция, где-то там за хирургической ширмой.

— Помощь анестезиолога бывает плановая и экстренная. Первая — это когда человек идет на запланированную операцию, и твоя первая задача — проанализировать его готовность к анестезии. Изучить анализы, психологическое состояние и уже после принимать решение — класть или не класть пациента на хирургический стол. Бывает, отменяешь операцию или переносишь на другой срок. Или вносишь какие-то корректировки. Ну и, конечно же, следишь за состоянием больного в процессе применения анестезии и во время выхода из нее.

Гораздо меньше волнений испытывает анестезиолог, когда работа плановая — рисков меньше. А вот когда операция экстренная, тут времени на подготовку иногда не бывает совершенно.

Людмила Запороцкая. Фото из личного архива

— Например, поступил человек после ДТП или с огнестрельным ранением. Борьба за его жизнь измеряется в секундах. И ты не знаешь, есть ли у него аллергия или какие-то противопоказания. Приходится принимать решения на свой страх и риск, исходя из личной профессиональной интуиции. В таких случаях очень сильно выручает опыт коллеги реаниматолога.

Несмотря на многолетний стаж, Людмила Александровна честно признается, что так и не смогла привыкнуть к постоянному стрессу.

— Каждый экстренный или нештатный случай за все 32 года пропускала через себя, как в первый раз. Аж, адреналин по спине бегает. Случалось всякое — вытаскивали людей, когда казалось, что шансов уже нет. А бывало и наоборот. Помню взрыв в отделении полиции в Комсомольском микрорайоне, когда им там гранату кинули. Вот тогда моя смена была. Не смогла спасти парня…

Сбросить эмоции после тяжелых смен ей всегда помогала семья и домашние дела. Но все равно, — вспоминает Людмила Александровна. —  Иногда вернешься после очередного экстренного вызова, займешься чем-то личным, а мысли все равно в реанимации.

Фото Виктории Перевязко, «Кубань 24»

— Звонишь, узнаешь, в каком состоянии пациент, переживаешь и за него и за себя. Потому что ответственность на нас огромная.

Началось «коронавирусное» волонтерство Людмилы Запороцкой с медицинских масок. Услышала, что не хватает защитных изделий на всех, дефицит вначале эпидемии был. Нашла Людмила Александровна швейную машинку и начала строчить. Для своего родного реанимационного отделения, для своих родных, для своей новой клиники. Шила маски из бязи и специального фильтрующего материала. Кстати, опыта как такового не было. Подсмотрела в интернете схемы масок и все получилось.

Хоть сама врач-реаниматолог человеком суеверным себя не считает, тем не менее, передавая подарки своим коллегам, никогда не желала им легкой смены.

— Пожелаешь, и обязательно коллеги будут «зашиваться». Такая вот у нас реаниматологов примета. Прощаясь, всегда говорила просто «до свидания».

А вот в душе Людмила Александровна каждый раз надеется, что смена у врачей и медсестер будет спокойной. Хотя, обычно, — грустно улыбается Запороцкая, —  покой им только снится.