Врач из зоны коронавируса: «Тяжелее всего — не видеть своих детей»

В краевую инфекционную больницу доставляют пациентов только с подтвержденным COVID-19. Газета «Краснодарские Известия» запустила серию публикаций о ее врачах и медсестрах — тех, кто сейчас на передовой борьбы с новым коронавирусом.

Автор материала Наталья Галацан поговорила с Юрием Рыцаревым, заведующим приемным отделением Краевой клинической инфекционной больницы, получившей временный статус госпиталя.

Рабочий выходной

С Юрием Олеговичем мы созвонились в седьмом часу вечера, когда у него появилось немного времени на беседу. Вообще-то, у заведующего приемным отделением, которое временно стало сортировочным пунктом, сегодня выходной (разговор происходил в четверг), но он весь день был занят.

— Я трачу выходные на работу, — говорит врач. — На смену не выхожу, но занимаюсь административными делами, заполняю отчеты, составляю заявки и прочее. А сегодня мы с коллегами решили оптимизировать работу зоны для обработки наших средств индивидуальной защиты. Придумали новую схему, в результате чего сократилось время контакта персонала госпиталя с инфицированными СИЗ.

Больница получила статус госпиталя и ушла на строгий противоэпидемический режим с 1 апреля. Тогда же примерно 150 врачей, медсестер и младшего медперсонала в прямом смысле слова поселились на ее территории — под общежитие выделили один из корпусов. В палатах живут по 3-4 человека, здесь же питаются — готовые блюда в герметичной упаковке доставляет поставщик. Еда обычная, но меню пересматривается каждые две недели.

— Я сплю примерно по шесть часов в сутки, если восемь — это прям праздник какой-то, — признается завотделением.

Заранее собрали чемоданы

Четвертую неделю никто из медперсонала не видел родных вживую — посещения строго запрещены. Да никто из них и не рискнул бы подвергнуть опасности не то что своих близких, вообще никого.

— Сейчас мы работаем с микроорганизмами, относящимися ко 2-й группе патогенности, к которым принадлежит COVID-19, — отмечает Юрий Рыцарев. — Когда к нам в специально выделенное отделение стали доставлять пациентов с подозрением на коронавирусную инфекцию, мы понимали, что скоро вся больница переквалифицируется в госпиталь и уйдет на строгий противоэпидемический режим, так что заранее собрали чемоданы. Семья тоже это знала и была готова к тому, что нам придется расстаться на какое-то время. Но это очень трудно — подолгу не видеть своих детей, не иметь возможности обнять их.

У Юрия Рыцарева за «периметром» — родители, жена, 9-летний сын и 4-летняя дочка. На связь всегда выходит он, потому что семья не знает о его сменах, а брать с собой личные вещи нельзя. Благодаря спонсору в «грязной» зоне есть рабочие сотовые телефоны, которые утилизируют после того, как в госпитале больше не останется ни одного больного с COVID-19.

Юрий Олегович признается, что когда все закончится, он первым делом обнимет всю свою семью, а затем увезет родных на дачу.

— У меня там стоит недостроенный дом, еще в конце марта доставили металл для обшивки. Мечтаю о том, как начну с ним работать. Вопрос только, когда это произойдет…

В костюме, как в коконе

Сортировочный пункт поделен на два поста. На первом буквально в течение нескольких минут происходит сортировка пациентов на тяжелых и не очень. Больных, которым требуется  ИВЛ, сразу же везут в реанимацию. О таких пациентах узнают по телефону от бригады скорой помощи.

— Второй подключается, когда привозят несколько больных. Как было сегодня, когда приехало сразу пять скорых, — рассказывает Юрий Рыцарев. — На обоих постах одновременно могут работать четыре врача, которые приходят из отделений, поэтому процесс госпитализации происходит быстро.

Смена длится восемь часов. Помимо работы на самом сортировочном пункте, медперсонал дежурит в отделениях госпиталя. В самом начале, когда опытным путем пытались определить, сколько часов оптимально можно провести в защитном костюме, были смены и по 12 часов. Поняли, что это очень тяжело, остановились на восьми.

— Первые 4-5 часов в костюме выдерживаешь нормально, затем он начинает немного угнетать. Тяжело столько времени находиться, словно в коконе. Надевать его легко и быстро, а вот на раздевание уходит около получаса. Потому что разоблачение происходит поэтапно. Сначала снимаешь всю верхнюю одежду — халат, комбинезон, бахилы, шапочку и так далее. Переходишь во вторую зону — здесь снимаешь «пижаму» — так называются костюмы, которые мы надеваем вместо повседневной одежды. В третьей зоне принимаешь душ.

Пока находишься в «грязном» периметре, нельзя пить, есть, ходить в туалет. Медперсонал к этому уже привык. На вопрос: «А если приспичит?», Юрий Олегович смеется: «Не приспичит: если не пьешь воду, то и в туалет не хочется».

Это не шутки

До 1 апреля больница принимала всех пациентов с подозрением на коронавирус, когда же поток больных резко вырос, и медучреждение стало госпиталем, таких пациентов стали доставлять в горбольницы №1 и 3 и ККБ №2, которые также получили временный статус госпиталей. В главный же инфекционный госпиталь края доставляют пациентов только с подтвержденным COVID-19, или если компьютерная томография показывает характерную полисегментарную пневмонию.

— Обычная пневмония затрагивает какой-то один сегмент легкого, а при новом коронавирусе она поражает сразу несколько частей обоих органов — вот почему пациент с COVID-19 задыхается, у него развивается острая легочная недостаточность и срочно требуется ИВЛ.

Вот «на гражданке» некоторые заявляют о том, что COVID-19 не страшнее обычного гриппа, и что все это какой-то всемирный заговор, и что сегодняшние меры избыточны… Но Юрий Рыцарев даже не дает мне договорить — просто потому, что он не может это равнодушно слушать:

— Мы никогда не узнаем, избыточны ли принимаемые сегодня властями меры или их не достаточно. Нельзя отмотать время назад, чтобы посмотреть, как ситуация развивалась бы тогда. А вдруг намного трагичнее, чем сейчас? Что касается COVID-19, который «не страшнее гриппа», то ни один инфекционист с этим не согласится. Судя по опыту работы наших итальянских и испанских коллег, у них очень высокий уровень смертности среди врачей-реаниматологов, которые находятся в самом непосредственном, близком контакте с инфицированным.

Кроме персонала, непосредственно оказывающего помощь больным пациентам, также в зону повышенного риска заражения входят члены семьи заболевшего.

— Обычная медицинская маска в 2-3 раза снижает предельно допустимую концентрацию вируса, респиратор, в зависимости от его класса, — до 12 раз. Поэтому, если вы хотите сохранить здоровье себе и своим близким, лучший способ — соблюдать все меры предосторожности: социальную дистанцию, гигиенические мероприятия (мытье рук, использование антисептиков) и использование средств индивидуальной защиты в общественных местах. Тогда риски заболеть, и тем более заболеть тяжело, — снижаются. К сожалению, пандемия COVID-19 продолжается.

Полностью материал можно прочитать на сайте «Краснодарских Известий».

Как писал интернет-портал «Кубань 24», на Кубани производство одежды для медиков увеличат до 5 тыс. комплектов в сутки.

Читайте также: в Краснодаре на Радоницу на 18 кладбищах дежурят мобильные группы самоконтроля.