Солист Краснодарского театра балета Инь Даюн поделился воспоминаниями о юности

Танцор родом из Шэньяна, учился хореографии в Новосибирске, там его заметили и пригласили в балетную труппу краснодарского театра. Так родился новый не только творческий, но и семейный союз.

У станка он сосредоточен и кажется самым серьезным артистом в труппе. Но это только кажется. Даюн (с китайского переводится как «храбрый») — скорее добрый, веселый и даже непосредственный. С улыбкой он рассказывает, как попал в балетный класс.

«Учился неплохо, просто лень было. Думал, балет будет легче, хотя бы не надо каждый день за партой сидеть, писать каждый день. Оказалось, не легче: и писать нужно, и ногами дергать», — вспоминает Инь Даюн, заслуженный артист России.

Вот так на краснодарской сцене он «дергает ногами». За это его любит публика и маэстро Григорович. Даюн вспоминает, как не спал полночи, когда узнал, что его пригласил играть в «Спартаке» сам великий хореограф. Хотя после учебы в китайском Шэньяне и русском Новоссибирске, ему казалось, все нипочем.

«За 70, а человек сам все показывал движения, представляете?» — рассказвает Инь Даюн.

Романтический герой на сцене, за кулисами он такой же, как мы. Любит поесть (для этого в гримерке стоит холодильник) и почитать на китайском. Жена Саша — тоже ведущая солистка труппы — сюда заходит редко. Танцуют на одной сцене, живут в одном доме, поэтому в перерыв расходятся по разным гримеркам.

«Даюн у нас читает целыми днями. Я вышиваю, вяжу, мне нравится, это мое увлечение. Все остальное время у меня занимает или ребенок, или готовка, как у обычных женщин», — говорит Александра Сивцова, заслуженная артистка России.

Саша на сцене всегда разная: романтичная Раймонда и коварная хозяйка медной горы. А Даюн всегда положительный персонаж. С такой улыбкой, как у него, трудно предложить сыграть злодея. Но творческой зависти в их семье нет, как и разговоров о работе после работы.

— Слава богу, хоть дома не ругаемся.
— Дома я вообще о балете не разговариваю.
— Да, у нас это закрытая тема.

Кроме балета их объединяет еще одно обстоятельство — пятилетнее. Ярослав хоть и сказал, что танцевать как мама и папа не будет, но творческую натуру скрыть не смог.

Семья Инь-Сивцовых доказала, что граница, хоть географическая, хоть ментальная, — лишь черта, которую можно подвинуть. И даже принц в «Спящей красавице» может быть с раскосыми глазами.

Подпишись, здесь всегда интересно.