На обезьянах из Института медицинской приматологии изучат возможности полета на Марс

Борис Аркадьевич Лапин — человек-легенда. За 96 лет он написал более 800 научных публикаций. Заслужил бессчетное количество регалий за исследования в области медицинской приматологии.

«И мы, и обезьяны произошли от какого-то общего близкого предка. Обезьяны пошли так, а мы иначе. Но у нас был очень близкий родственник», — сказал научный руководитель НИИ медицинской приматологии, действительный член РАН Борис Лапин.

Профессора с обезьянами судьба свела в далеком 1953-м. Ученый-медик скрепя сердце оставил Москву и переехал в Сухуми, трудиться на Медико-биологическую станцию, которую через несколько лет возглавил.

На протяжении десятилетий в сухумском научном питомнике создавали первые в мире модели вирусов, испытывали вакцины. Проверяли лекарства и антибиотики, занимались борьбой с онкологическими заболеваниями. К 1992 году в институте, его филиалах и заказниках насчитывалось около 10 тыс. приматов. И тут случился грузино-абхазский конфликт. О нем Борис Лапин услышал из новостей во Франции. Профессор готовился выступить с докладом на международном конгрессе, но мигом вернулся домой.

«Я позвонил, и моя заместительница взяла трубку. И говорит: Борис Аркадьевич, не приезжайте. Я сказал, что приеду, что там какое-то безобразие, а я наведу порядок. Не приезжайте, вас немедленно арестуют и возможно даже расстреляют», — рассказывает Лапин.

Институт разрушили, лаборатории разграбили. Осталось всего около 200 приматов. Пришлось начинать практически с нуля. Лапин перебазировал институт в Адлер, на территорию производственного филиала. Пришлось возводить новые вольеры, карантинные помещения и лабораторные комплексы, помогать ученым переезжать в Россию.

В сочинском институте сейчас более 5,2 тыс. обезьян. Сообщество состоит из различных видов макак, павианов, гамадрилов и зеленых мартышек. От рождения до смерти за приматами следят в лаборатории инфекционной патологии. Выявляют определенные группы бактерий, изучают общую эпидемическую обстановку в стаде, чтобы в экспериментах участвовали только здоровые особи.

«Естественно, животные болеют. Некоторые из них погибают. И мы как раз этим занимаемся, мы исследуем этих животных и после гибели должны посмотреть биологический материал, определить, есть ли обсемененность и вообще, выделяется ли какой-то патогенный или условно-патогенный микроорганизм», — рассказала заведующая лабораторией инфекционной патологии НИИ медицинской приматологии Илона Аршба.

Всего в институте семь лабораторий. На счету ученых сотни исследований и экспериментов в областях молекулярной биологии, патологической анатомии, инфекционных вирусов. На приматах специалисты моделируют заболевания человека, чтобы разработать новые вакцины. Стоят перед учеными и другие вселенские задачи. В наземных опытах исследователи пытаются сымитировать открытый космос, чтобы в будущем защитить людей от галактического излучения.

«Если бы сегодня кто-то предложил сконструировать корабль, на котором можно долететь до Марса и обратно, я думаю, до Марса бы космонавт не долетел. Он бы умер очень быстро, потому что облучение — это страшная вещь», — отметил Борис Лапин.

Уже в ноябре Борис Лапин отправит лабораторных обезьян в Объединенный институт ядерных исследований. Там есть необходимые установки для продолжения эксперимента. И, возможно, спустя время ученые раскроют секрет, как отправиться и, главное, вернуться из космического путешествия на Марс.

Авторы: Анжелика Ефимова