Александр Огарев: Мне хочется, чтобы театр был живым

— Добрый день, Александр Анатольевич.

— Добрый день.

— Что-то неладно. Что-то прогнило в Датском королевстве. Что, с вашей точки зрения?

— Ну, я бы так не начинал о Краснодарском драмтеатре, что многое неладно, поскольку многое ладно, многое сделано за последние полтора года. Много спектаклей выпущено, много благодарных слов услышано, не только от краснодарской публики, но и от приезжих гостей, от критиков, поэтому все развивается по плану. С другой стороны, есть, конечно, проблемы. Есть разногласия с директором театра у меня, которые в последнее время широко обсуждаемы.

— А в чем суть конфликта?

— Я лишен художественных полномочий в связи с тем, что помимо меня за моей спиной была достигнута договоренность с молодым режиссером, недавним выпускником ГИТИСа Никитой Гриншпуном о создании спектакля в те сроки, когда должен был работать я, когда должен был работать другой питерский режиссер, Василий Сенин. Меня не ставят в известность, кто будет играть в этом спектакле у Гриншпуна, меня не ставят в известность, когда выйдет мой спектакль, который я планировал.

— То есть, в принципе вы не против этой постановки, но хотели бы участвовать и координировать?

— Да. Это цепь каких-то событий. Допустим, мне не сообщают репертуар на апрель. Обычно главный режиссер подписывает репертуар. Мне не очень нравится этот репертуар, но тем не менее, он уже составлен, и никто со мной не советовался. Я фактически отстранен от художественного руководства. При этом от меня требуют ответственности за недавнюю премьеру — спектакль по Мольеру, который шумно провалился, но на который я не считал возможным влиять, поскольку не считаю себя художественно ответственным в такой ситуации.

— А когда два года назад вы приезжали и знали, что до вас сменилось три режиссера, вы предполагали, предвидели что-то подобное, и на что вы надеялись?

— Можно было что-то предположить. Я уже писал в Facebook, все очень ласковые вокруг. Когда ты приезжаешь, все кажется очень перспективным, радужным, все возможно, все двери открываются. А потом начинаются какие-то трудности, совершенно необъяснимые. Я считаю, и за мной стоят те критики, которые приезжают из столицы, что мы выпускаем спектакли хорошего качества. Но при этом вокруг них возникает некое мнение определенной части здешней театральной элиты, которая не принимает все. Нет даже намека, что хоть что-то понравится. Такое впечатление, что это вообще не театр, что я оказался на какой-то другой планете. Я не знаю театра, мне объясняют, как надо делать театр. Я поставил около 40 спектаклей, приехал в Краснодар, а мне говорят: это не так, то не так. При этом я вижу на спектаклях, что зрителям нравится.

Продолжение беседы смотрите в видеоверсии интервью

Подпишись, здесь всегда интересно.