Краснодарский художник Андрей Серков: Искусство требует честности

О современном искусстве с художником побеседовал корреспондент интернет-портала «Кубань 24».

В галерее «Доротея» 7 июля откроется персональная выставка краснодарского художника Андрея Серкова. О современном и «несовременном» искусстве, творческом поиске и задачах в сегодняшнем мире с ним побеседовала культобозреватель, искусствовед Дарья Тоцкая.

— К чему, на твой взгляд, движется современное кубанское искусство?

— К чему — у меня ответа нет. Главное — в Краснодаре искусство движется, а не стоит на месте. Изобретенные классиками формы повторять уже невозможно, да и не нужно. Найти новые формы, подходы — вот что необходимо, но это труд, это сложно. Их для себя нашли, например, краснодарские ЗИПы, Recycle, Валерий Пчелин. Ведь одно дело, когда изначально рисуют и пишут для того, чтобы в интерьере висела картинка. А чтобы, напротив, сделать нечто мощное и остаться в истории, создать новое, нужно много думать и трудиться.

— В свое время «Писсуар» Марселя Дюшана стал новой главой в современном искусстве, однако это однозначно не то, чем хочется любоваться и ставить в пример.

— Дюшан сделал многое и до названного объекта, возможно, стоит говорить об этом как о своеобразной точке для Дюшана? Но он имел право делать все, что угодно. А вот ребята из Recycle изначально сделали классные вещи: грамотно и современно. Что я вкладываю в понятие современности? Зачем, например, рисовать типичную «матиссовскую» женщину с формами, которую рисовали, наверное, сто пятьдесят тысяч раз? Нужно создавать новое. Искусство должно трогать, будоражить некими проблемами. Это может быть даже политика, если она нравится художнику.

— И получим такие образцы, как Femen и Pussy Riot. Искусство ли это?

— Мне лично не интересна политика. Художник должен своим творчеством кричать. Но это всегда должно быть честно, а не по чьему-либо заказу. Или чтобы не получилось так, что сегодня ты за белых, завтра — за красных. Однако очень часто «крики» художников о политике получаются не очень честными.

— Не кажется ли тебе, что современная литература столкнулась с той же проблемой, что и изобразительное искусство? Очень многие творцы просто хотят быть «модненькими».

— Ну да, мы живем во время постмодернизма, для искусства — время застоя. Все хотят денег, все хотят быть модненькими и ездить на красных мерседесах, стоя в пробках в дыму. И это проблема, когда творцы хотят денег, а не писать. Но всегда есть таланты, которые пытаются создать нечто свое, другой вопрос, что это сложно. Но я уверен, что ситуация глобально изменится. Пройдет это время потребления, массового стремления к дорогим вещам. У меня папа первую машину — «Ниву» — себе купил в достаточно зрелом возрасте. А сейчас все хотят сразу и дорогого. Когда этот период завершится, за ним последует новый ренессанс, возрождение.

— Ты так считаешь?

— Сто процентов. Придет некое новое искусство, и принесет его, думаю, молодая кровь. Талантливые, молодые, интересные. Они сегодня еще просто не накопили опыт и время жизни, которые можно было бы облечь в искусство.

— Молодые художники сегодня могут коробочку простую положить в центре экспозиционного зала и назвать искусством. Разве это то, что нужно зрителю?

— Коробочку можно положить по-разному. Можно просто, а можно, например, привлечь современные технологии. Сегодня в распоряжении творца интернет, youtube, звук, свет и так далее — все для раскрытия замысла. Я восхищаюсь правильно поставленной коробочкой.

 

— Есть в краснодарском искусстве то, чем ты готов восхищаться?

— В Краснодаре прекрасное художественное училище, которое дает рисовальщиков. И затем они уходят в совершенно различные направления искусства. Появляются коллекционеры и меценаты, готовые вкладываться в искусство, и те, кто готов помогать его популяризации. Я искренне восхищаюсь такими людьми. Марина Тевзадзе возрождает «Лестницу», и это прекрасно. Я искренне рад, что ей нравятся мои работы, что мне удалось зацепить тонкую натуру женщины-искусствоведа. В Краснодаре вообще в последнее время появилось множество выставочных центров, самых разных, в различных районах. Сегодня городу, думаю, нужны большие пространства по типу лофт — их не хватает. Нужно ориентироваться на потребности искусства XXI века, это должна быть большая галерея. Человек должен зайти и восхититься.

— А как же традиционные ценности: хорошая рама, багет?

— Художники расслабились: вот есть холст, зачем ему рама? А, между тем, изобразительное искусство требует красивой подачи, оформления, багета, паспарту. В Краснодаре есть мастерская Михаила Ларина, которая справляется с подачей рисунка, и это радует. Потому что я бы не хотел на своей выставке музыку и светошоу, мне интересен зритель и достойное оформление моих работ. Именно об этом думали при составлении экспозиции, которая откроется 7 июля в «Доротее». Это будет первая для меня настолько разножанровая персональная выставка.

— Я каждый раз удивляюсь, насколько твои рисунки не созданы для групповых выставок. Работы других художников выкрикивают что-то рядом, твои же — как голос из тишины.

— Я самоучка, но к искусству шел долго. Смотрел работы огромного количества художников, искал свой почерк. Не хотел быть ни на кого похожим, хотя периодически все равно замечаю, что на кого-то похож. Это ведь как поэт пишет стихотворение любимой женщине. Могу только сказать, что меня вдохновил советами художник Нальби Бугашев, за что ему огромное спасибо. Я совершенно по-новому взглянул на процесс рисования к сорока годам, и мне, честно говоря, странно видеть, как сегодня выставляют огромные холсты художники, которые за всю жизнь не сделали и тысячи рисунков. Но я не имею права их судить.

— У тебя удивительное отношение не только к пейзажу, но и к ню. Совершенно нет ничего от ситуации, когда выхолощенные от несовершенств модели красиво возлежат в работах, чтобы все это затем красиво висело в чьем-нибудь кабинете.

— Я делаю ню не ради того, чтобы продать. Лет в семнадцать я мечтал красиво нарисовать женщину, и, думаю, до сих пор красиво ее не нарисовал, и все из-за этого! Мои женщины порой абстрактны, порой реальны. Это все мое, мои фантазии. Рисую кроме женщин цветы — они такие же: либо цветут, либо не цветут... И то, и другое очень сложно нарисовать.

— Последний вопрос, который, возможно, стоило задать в самом начале. С чего начинается искусство для тебя?

— В искусстве все начинается с рисунка: со штриха, пятна, проблемы. Так же, как роман начинается с буквы. Хорошее произведение не может возникнуть на основе мелочи. Как происходит процесс рождения? Берешь карандаш — и работаешь. Но редко происходит так, чтобы все задуманное получилось. Я мечтаю писать маслом, но чаще всего работаю простым карандашом. Почему так? Зачастую чем меньше средств в арсенале мастера, тем лучше произведение... Смысл искусства в том, чтобы плюнуть на все и заниматься только им. Искусство требует честности.

Андрей Серков выставляется с 2013 года. Участвовал в групповых выставках в Краснодаре: с Нальби Бугашевым Jardin-Dreams, в проекте «Стас» от «Лестницы», а также в московских выставках в ЦДХ «Бесполезная красота» и «Двадцать лет спустя». Также участник группового проекта «Шар в искусстве» от Музея Востока, биеннале в Краснодаре и Новороссийске, несколько групповых выставок в «Бронзовой лошади» и Краснодарском краевом художественном музее имени Ф. А. Коваленко. Первая персональная выставка Серкова прошла в краснодарской галерее «Глюк».

Фото из архива автора.

Главные новости читайте в нашем канале в Telegram

Вернуться на ленту