Спецрепортаж: Концерт Кубанского казачьего хора в Кремле

Фото Сергея Петлина, «Кубань 24»

Кубанский казачий хор 22 и 24 ноября собрал аншлаг в Кремлевском дворце, выступив с программой, посвященной художественному руководителю Виктору Захарченко.

«Я с детства мечтал о создании Кубанского казачьего хора. Поразительно, да? Когда я прожил столько лет, сохранились мои дневники. И детские, и взрослые, и размышления — все сохранилось. То есть я не то что просто говорю — оно есть, просто подтверждается. Мечтать никому не возбраняется, но как мечту осуществить? Это очень трудно. Но если ставишь себе цель, главную задачу — чтобы услышала вся страна. Иначе как? Только когда ты в Кремле», — делится художественный руководитель Кубанского казачьего хора Виктор Захарченко.

«Корнем успеха Кубанского казачьего хора являются вот такие концерты, как в Кремлевском дворце. Эти корни уходят в историю, потому что когда я читал документы о войсковом певческом хоре, правопреемником которого стал Кубанский казачий хор, я удивлялся, что в середине XIX века они выезжали за пределы Кубанского округа, доезжали до Грузии. И я никак не мог понять и до сих пор не могу понять, как это можно было? Это на чем можно было ехать? Верховые? И я очень рад, что каждое поколение внесло свой вклад в развитие Кубанского казачьего хора. А о том, что мы сегодня отмечаем 40-летие работы Виктора Захарченко в труппе Кубанского казачьего хора, позволю себе сказать, что я счастлив, что 30 из этих 40 лет мы работаем вместе с ним», — говорит директор Кубанского казачьего хора Анатолий Арефьев.

«Уже с первого взгляда понимаешь, когда он заходит в зал, какое у него настроение. Сложно передать, но это чувствуется. Люди творческие, чувствуем друг друга», — признается заслуженный артист России и Кубани, солист Кубанского казачьего хора Виктор Сорокин.

«Думаю, лучше, чем Виктор Гаврилович, в этом коллективе не сможет никто. Это человек-глыба, человек, который знает все о своих солистах, и то, что лучше им дать, как лучше этого солиста показать на сцене», — считает заслуженная артистка России и Украины, солистка Кубанского казачьего хора Марина Гольченко.

«Когда у нас совместные репетиции проходят, та энергетика, та сила во взгляде, в мысли, в движениях, которые исходят от него, — они настолько захватывающие, что взгляд не отрывается от него», — отмечает артист балета Кубанского казачьего хора Роман Чернявский.

«Он профессионал своего дела, великолепный композитор. Его песни берут за душу. Он очень грамотный руководитель, иначе он не смог бы такой длительный срок держать огромный коллектив. Нас все-таки 160 человек», — говорит артистка балета Кубанского казачьего хора Юлия Попова.

«Я гениальный? Гениальный Чайковский, а если какая удача, не надо воспринимать, что это я все сделал. Это все Бог. Он помогает через конкретных людей», — уверен Виктор Захарченко.

«Это не каприз, это высокое обостренное чувство того дела, которому он отдает всю свою жизнь, и это высокая требовательность к тем людям, которые обеспечивают работу коллектива — это, прежде всего, хормейстеры, балетмейстеры, музыканты и, естественно, артисты. А предъявляя и поднимая планку коллектива вверх, мы должны подтягивать всех специалистов, которые входят в состав Кубанского казачьего хора», — подчеркивает Анатолий Арефьев.

«На мой взгляд, сейчас Захарченко подобрал людей, которые друг к другу очень подходят, и мы можем найти общий язык. Но бывает всякое, мы ж люди творческие. Если сказать, что все гладко, — ну, такого не бывает, это лукавство. Бывает всякое. В эмоциях кто-то переборщит, палку перегнет, но главное — что все это понимают, и если ты вдруг не прав, после этого можно извиниться, мол переборщил. Поэтому главное — чтобы был результат и оставаться людьми», — считает руководитель оркестра Кубанского казачьего хора Игорь Прихидько.

«Все, что поет Кубанский казачий хор, я обрабатываю сам. Почему? Кубанский казачий хор — это очень своеобразный коллектив. Песню, которую, скажем, поете вы, мне надо приспособить к этому коллективу, чтобы каждый максимально чувствовал себя комфортно, а не просто сделать вашу копию», — поясняет Захарченко.

«Для него хор — это скрипка, как струны. Он говорит: "Я притрагиваюсь к вам, чтобы вы зазвучали по-другому, чтобы вы могли вызывать не только радость от встречи с Кубанским казачьим хором, но радость со слезами, радость с улыбкой". Это должно быть разное эмоциональное состояние нашего коллектива. И как говорят наши зрители, даже наши оппоненты по искусству, сегодня это удается Виктору Захарченко, это удается нашему хору», — отмечает Анатолий Арефьев.

«Вызывает восхищение. Действительно, очень приятно смотреть программу хора, потому что это мощно, это всегда мощно, всегда очень профессионально, достойно. И есть вещи, которым учишься, смотришь что-то, высматриваешь изюминки в программе хора и берешь себе», — признается художественный руководитель ансамбля песни и пляски Черноморского флота Илья Колесников.

«Безусловно, я поклонник творчества Кубанского казачьего хора. Я хожу на все концерты, я люблю этот коллектив и глубоко уважаю творческую позицию Виктора Гавриловича Захарченко», — говорит художественный руководитель, директор хора им. Пятницкого Александра Пермякова.

«Кубанский хор — это большое удовольствие, когда ты с ним встречаешься, когда мы можем репетировать, когда можешь приносить что-то  интересное, новое, несмотря на то, что это хоровое искусство, которое не требует никакого вмешательства со стороны. Но все равно каждый год новая постановка, какие-то другие выходы, мы готовим видео, поэтому каждый раз это все по-разному», — отмечает режиссер-постановщик Государственного Кремлевского дворца Марина Комарова.

«У меня мечта была, тоже детская, и она сбылась. Побывать на всех континентах, побывать в десятках стран. Мы сейчас их просто не считаем. Мы там были, там не были. Подавляющее число стран — были», — продолжает Виктор Захарченко.

«За это время я уже побывал с Кубанским хором в 20 странах. Города, которые по Советскому Союзу, перечислять просто бессмысленно, потому что это сотни, даже, может быть, несколько сотен городов, в которые мы постоянно ездим, постоянно посещаем. Также я могу сказать, что я здесь нашел свою супругу, мы ездим вместе всегда. Так что мой дом, можно сказать, ездит вместе с Кубанским казачьим хором», — делится Роман Чернявский.

«Господь Бог управляет. Вы знаете, когда я учился в музыкальном училище Римского-Корсакова, мне всегда с детства хотелось работать в таком коллективе, как Кубанский хор. Я тогда еще говорил, что хотел бы работать в таком коллективе, как Кубанский казачий хор, Я тогда и не думал, я думал, что это недостижимое что-то. То есть я поэтому и говорил о подобном коллективе. И когда попал, это было что-то такое несбыточное», — признается Игорь Прихидько.

«Я все время расспрашивал о Кубанском казачьем хоре, потому что хочется больше знать о том месте, куда ты хочешь попасть. Что там, как там? Первое, что я услышал, — обязательно нужно иметь бороду. У тебя проблем не будет. На первый день я пришел с бородой, потому что предупреждали. На первом же собрании наш директор говорит, что образ казака должен иметь растительность на лице. Это обязанность каждого — следить за образом казака», — рассказывает артист балета Кубанского казачьего хора Серго Кочиев.

«Программа непременно должна обновляться, что-то должно быть новое. Песня, танцы, солисты — должна быть непременно новизна. Искусство не терпит застоя, оно зарастает плесенью. Искусство обязательно должно быть в движении», — подчеркивает Захарченко.

«Каждый год Кубанский казачий хор делает свои концерты в Государственном Кремлевском дворце, и мы еще ни разу не повторились. Ни разу не повторились в декорациях, каждый раз это что-то новое, что-то интересное», — уверяет Марина Комарова.

«"Программа — не догма, а руководство к действию" — есть такой известный афоризм. Я считаю, что каждый руководитель, и я тоже, должен чувствовать это фибрами души. Скажем, идет концерт, допустим, какое-то трагическое произведение, какое-то очень серьезное. И тут я вижу, что внимание зала начинает немножко сникать, рассеиваться. Я тогда на ходу перестраиваюсь», — делится художественный руководитель Кубанского казачьего хора.

«Он любит убрать песни или, наоборот, добавить каких-то, или поменять солистов. У танцоров мы можем узнать, что убрали какой-то номер. Таких концертов было очень много. Когда, например мы стоим готовые на номер, а нам говорят: ”"Встречи казаков" не будет. Все, раздевайтесь“», — рассказывает Юлия Попова.

«И все слетело. Мы за кулисами стометровку туда, стометровку обратно. И получается, спонтанно все происходит», — поддерживает Серго Кочиев.

«Ну, маэстро творит и продолжает творить по ходу концерта, поэтому за годы сотрудничества привыкаем, ну а что делать?» — говорит заслуженная артистка России и Украины, солистка Кубанского казачьего хора Марина Гольченко.

«Как он говорит, он хозяин времени. То есть ему надо либо что-то сокращать, либо что-то добавлять», — поясняет Виктор Сорокин.

«Я пришел к выводу, что на заявки надо отвечать. Я помню, мама мне говорила: "Розпрягайте, хлопцы, коней". Я говорю: "Мама, мы ее пели сотни раз. Ну сколько можно?". И тут она говорит: "А я не можу наслухаться". Вот это определение — "а я не могу наслушаться". И почему мы думаем, что каждый раз должно быть только новое?» — рассуждает Виктор Захарченко.

«Когда зал отзывается на твои эмоции, в дальнейшем тебе даются силы работать дальше, что-то делать. И, конечно, вдохновение от зала — ты получаешь эмоциональную отдачу. На данном этапе моего творчества я понимаю, что люди чувствуют меня, уже знают, и я могу уже работать с залом, общаться с ним мне легче», — отмечает Марина Гольченко.

«Мы должны зрителям доказать, что они не зря пришли, и более того, они должны вернуться домой, позвонить своим друзьям и сказать: "Вы не были на Кубанском казачьем хоре?!". Поэтому на следующий год обязательно приходите и послушайте Кубанский казачий хор», — призывает Анатолий Арефьев.

— Мне очень понравился концерт, потому что я немного родом из тех краев, с Восточной Украины. Немного порой невозможно было сдержать слез.

— Конечно, не впервые. Любим, почитаем. И очень радует то, что народное, душевное, родное.

— Для меня это открытие. Я удивлена, поражена и потрясена. Приятно.

— Все очень душевно. Очень приятно, что такое приходит в Москву, что такое доступно простым людям, что это можно увидеть, прочувствовать и услышать.

— Это заряд такой дает, этот их драйв.

— Очень понравилось, давно мечтала услышать концерт Кубанского казачьего хора, сейчас в восторге.

— Впечатления отличные. На Кубанский казачий хор мы с женой ходим все время, если он приезжает в Москву. Это один из наших любимых коллективов.

— На концерте Кубанского казачьего хора я не впервые. Хожу почти каждый год и всегда получаю значительное удовольствие от пребывания на концерте.

«Мы с большим удовольствием с ними встречаемся, ведь Кубанский хор у нас бывает не только со своими авторскими программами, но огромное количество Кубанского казачьего хора в программах на нашей сцене. Они принимают участие с одной песней, с двумя, тремя. Это и торжественные мероприятия, и веселые, и чьи-то юбилеи, и, в конце концов, они всегда находятся у нас на приемах и на официальных приемах у президента», — рассказывает режиссер-постановщик Государственного Кремлевского дворца Марина Комарова.

«Я не ставлю такой цели, что Кубанский казачий хор — это только для кубанских казаков, а для всех остальных — нет. То, что мы танцуем, играем, поем, обязательно должно быть интересно всем. В этом требование всякого искусства. Разве Моцарт писали только для австрийцев или немцев? Или Бетховен? Или Мусоргский писал сугубо для русских? Или любой наш Чайковский? Вы понимаете, когда искусство настоящее, оно становится всемирным», — заключил Виктор Захарченко.

Автор: Анжелика Ефимова

Вернуться на ленту