На мини-верфи в Темрюке строят деревянные яхты, каяки и каноэ

Съемка канала «Кубань 24»

В Темрюке работает мини-верфь, из которой в плавание отправляются деревянные яхты, каяки и каноэ. Суда выходят в акваторию Черного моря и гавани Санкт-Петербурга.

Яхты, которые собирают в Темрюке, — это не совсем те, которые показывают в голливудских фильмах или в светской хронике. В этой мастерской производят уникальные модели, единственные в мире.

Яхта с алым парусом весь летний сезон плавала по Азовскому морю, а каяка и каноэ делают первый заплыв — суда проходят испытания на воде. Что касается парусника, то у него впереди 2 тыс. км.

— Сейчас обматываем яхту, и она едет в Санкт-Петербург.

Заказы летят со всей страны. В этой небольшой мастерской уже два года строят деревянные суда.

— Материал называется падук, это красное дерево. Заказчик так захотел, чтобы было красиво.

Делают красиво, качественно и практично. Мастеров на этой верфи всего трое. Начальник столярного корабельного цеха Андрей Мельников собирается в кругосветное путешествие на самом надежном судне, которое он построит сам. Сейчас корабельщик работает над кэтботом.

«Кэтбот — это американское изобретение. Они были придуманы для хождения по озерам. Они короткие, но широкие, за счет этого они очень устойчивые и у них большой парус», — объясняет Мельников.

На строительство такого парусника у мастера уходит больше полугода. Над корпусом трудились несколько месяцев — каждая из сотни реек склеена вручную.

«У нас используется судостроительный клей, он стойкий к влаге и по характеристикам очень подходит к данному изделию. Нужно смотреть, чтобы везде было достаточно клея, одинаково и равномерно», — рассказывает столяр Александр Праведников.

Еще одна часть яхты — гафель. Он склеен из восьми сосновых реек, а внутри полый. Следующая задача — ошкурить поверхность так, чтобы она была абсолютно гладкой. Когда все будет готово, на гафель закрепят парус, под которым можно отправляться в плавание по морю.

Важно, что каждая деталь яхты сделана из дерева. Как правило, это ель, сосна, дуб, иногда используют и экзотические породы. В России единицы тех, кто строит такие парусники, их создают по проектам инженеров из Америки, Англии, Франции, Новой Зеландии. Цена каждой схемы — от 100 до 1 тыс. долларов. Несмотря на это, у судостроителей глобальные планы: они хотят развивать стоянки яхт на Азовском море.

«У нас есть такая идея. В поселке Сенном мы присмотрели старый пирс, от которого в советские времена отходили катера, сейчас он заброшенный. Мы с ребятами подумали и решили, что мы могли бы сделать там марину. На основе этого можно было бы увеличивать свой флот, привлекать людей, обучать детей, проводить соревнования между ними», — делится предприниматель, владелец верфи Виктор Приходько.

Пока идея открытия марины находится в процессе разработки, Андрей Мельников воплощает свою маленькую мечту и готовит материалы для строительства яхты, на которой отправится в кругосветное путешествие.

«Когда ты садишься в свою лодку и на ней идешь, это вообще непередаваемые ощущения, когда на собственной лодке ты выходишь в море», — признается он.

На прошедшем международном инвестиционном форуме в Сочи были представлены несколько проектов строительства марин, но желающих вкладывать деньги в такие объекты пока не нашлось. Возможно, инвестор найдется на следующем форуме, который пройдет в феврале 2017 года.

На Азовском побережье сейчас нет ни одной марины, и судовладельцам это неудобно: начинается зима, а яхту негде законсервировать. Свои суда приходится оставлять в гаражах или оставлять на Черноморском побережье, сообщается в эфире телеканала «Кубань 24».

Вернуться на ленту