Тимашевск: Война уходила на Запад

Тимашевск: Война уходила на Запад
Фото газеты «Знамя труда»

Освобождение Тимашевского района – в воспоминаниях очевидцев и архивных документах

24 января 1943 года был образован Северо-Кавказский фронт. Его целью был разгром Северо-Кавказской немецкой группировки войск и освобождение северных районов края.

Начались ожесточенные бои, в частях большие потери. Снег с дождем, в середине января оттепель, распутица. В крутом месиве земли вязнут машины, буксуют танки, выбиваются из сил лошади, и тогда вместо них в повозки впрягаются люди. Боеприпасы не успевают подвозить.

К исходу дня 2 февраля 1943 года линия обороны немцев проходила по рекам Бейсуг и Левый Бейсужек; по населенным пунктам — от ст. Бриньковской, через ст. Брюховецкую, Новоленинский, Новокорсунскую, шла к Дядьковской и далее к Платнировской. Она была оборудована дотами, заграждениями из колючей проволоки и минными полями, укреплениями из окопов и ходов сообщений.

Ждали своих

Линия обороны строилась на окраинах населенных пунктов. На крышах крайних хат в камыше пробивали ниши, устраивали замаскированные пулеметные гнезда. Для строительства укреплений использовались и курганы. Артиллерию располагали в центре населенных пунктов.

В станице Новокорсунской часть населения согнали на площади в центре, другую часть переправили на левый берег реки и держали там во время боев. Дали беспрепятственно нашей разведке это обнаружить. То же они сделали в хуторе Барыбино - часть жителей выгнали на ферму и бригадный стан. Артиллерийский огонь вести было невозможно, поэтому командование решило вести атаку пехотой.

В станице Тимашевской на улицах было сооружено 189 дзотов, выкопаны окопы. Много разной боевой техники. Она была опоясана проволочными заграждениями. Вот что вспоминала местная жительница Е.Г. Кулик:

«День 11 февраля 1943 года начался с прихода полицаев. Они приказали идти на биржу труда, под расписку, с лопатами. Пошли мы с соседкой Новохатской, ей было тогда за пятьдесят, а мне пятнадцать еще не исполнилось. Встали в шеренгу по четыре человека — всего двести, а то, может, и более. Погнали нас в сторону совхоза Тимашевского. Остановились в поле. Было холодно, мороз. Мела поземка. Нам приказали рыть окопы. Лопаты в мерзлую землю не лезли, а немцы кричат: «Шнелль, шнелль!». Мы не торопились, ждали своих. Потому что со стороны хутора Новоленинского ужасно грохотало...»

В один из суровых дней начала февраля 1943 года в глубокой зигзагообразной щели окопа собралось несколько женщин и маленьких ребятишек. Все дрожали от холода и страха. Вдоль окопа расхаживали два полицая. Допытывались: «Кто тут красная партизанка?». Якименко, так была фамилия полицая, жил по соседству с У.А.Беспаловой, знал ее в лицо. Партизаном был ее первый муж. Полицай, почти не целясь, выстрелил из карабина. Разрывная пуля раздробила женщине колено. Раненую перенесли в хату, где она жила. Полицаи стали требовать, чтобы женщина ловила для них кур. Старшего мальчика, его звали Георгий, полицай Якименко послал за водой. Когда тот вернулся, хата уже горела. Мальчик подбежал к двери, но она была заперта. Он кинулся к окну и увидел лежащую на полу мать, но полицай ударил мальчика прикладом. Когда парнишка очнулся, хата уже догорала. Он, его младшие братишка и сестренка вмиг оказались сиротами.

Паренек из станицы Новокорсунской Слава Ворошилов, уходя на фронт в 1941-м, не знал, что спустя два года ему придется освобождать родную станицу, родной дом, где он оставил отца с мамой и младшим братишкой.

На Новокорсунскую...

На ее северные и южные окраины с 3 по 10 февраля 1943 года было предпринято пять атак. Бои были тяжелыми и кровопролитными. Потери под станицей — более 400 человек убитыми и ранеными. Участник боев А.А. Янбиков вспоминает:

— Брали Новокорсунскую просто на «ура», ибо у нас очень и очень были ограничены боеприпасы. Мы с товарищем лежали на территории МТС, у здания из красного кирпича, перед цистернами, в неглубокой канаве, где и получил я ранение в руку, а товарищ погиб от разрывной пули, попавшей в голову. Он был с Кубани, фамилию не помню. Мост через реку Бейсужек по улице Красной имел с двух сторон земляную насыпь, а посредине ветхий мостик, с которого артиллеристы упустили в реку пушку. Немцы обстреливали его из пулемета, погибшие бойцы лежали на льду между плотиной и мостом. Трое суток мы лежали на мерзлой земле, отбивая атаки противника.

Подробности боя за хутор Пролетарский, лежащий южнее Новокорсунской, вспоминает тогда ее юный житель Д. Белявский:

— В начале февраля на хуторе появились немцы, они сразу же стали окапываться. Днем и ночью кипела работа, заставляли рыть окопы мирное население. Зима была снежная, земля промерзла. Хуторок Пролетарский растянулся над речкой, на другом берегу, примерно в километре, стояли корпуса МТФ. Между рекой и фермой — чистое снежное поле. Когда наши войска пошли в атаку, стараясь добежать до зарослей камыша, немцы открыли по бегущим солдатам шквальный огонь. Все загудело… Потом бой стих. Слышим — с той стороны реки одиночные выстрелы. Это немцы добивали наших раненых. Когда стемнело, они погрузили на подводы оружие и направились в сторону Тимашевской.

На следующее утро у нас появились наши разведчики. Мы обрадовались… Командир сообщил, что на том берегу много убитых, их надо похоронить, мы собрались всем хутором, выкопали братскую могилу. Убитых оказалось 198 человек, потом нашли в камышах еще троих, один был еще живой, но ранен, его отвезли в госпиталь. Среди убитых была женщина. Это Львова Вера Васильевна.

Когда наши девчата-сверстницы узнали, что мы хороним на кургане бойцов, прибежали, а как увидели заколотую кинжалом сестричку, взялись хоронить ее сами. Отнесли в сторонку. Привели в порядок. При убитой оказалась санитарная сумка. Девочки забинтовали рану, хотя это уже было никому не нужно, а сами плакали. «Ты же, — говорили они, — сама спасала, за что же они тебя так…». Положили сестричку сверху убитых солдат. Решили: пусть и в могиле она охраняет их покой. Сверху ее укрыли шинелями.

В это время 19-я отдельная стрелковая бригада с 7 по 9 февраля 1943 года пытается прорвать немецкую оборону в х. Барыбинском. Мост через реку заминирован, но лед еще крепкий и до противоположного берега недалеко, но с возвышающегося на левом берегу реки кургана ведется артиллерийский обстрел наших позиций. Потери бригады: 28 убитых, 40 пропавших без вести, количество раненых не известно.

Один из наших батальонов под хутором Стринским отбивает атаки фашистов, пытавшихся зайти в тыл основных сил бригады. Здесь погибли 12 красноармейцев. 19-я бригада вскоре была заменена 84-й морской стрелковой бригадой. Только моряки берут хутор Новоленинский и двигаются в направлении хутора Димитрова. Разгромив немецкие укрепления у хутора Крупской, продолжают наступление на хутор Гречаная Балка и станицу Хмельницкую.

Ночью 10 февраля 1943-го части полковника Ткачука незаметно подползли к окраине Новокорсунской и ворвались в станицу. Преследуя отступающего противника, подошли к Тимашевской. Боясь окружения, немецкие войска спешно ее оставили.

После освобождения ст. Новоджерелиевской части 58-й армии к 12 февраля 1943 года вышли к х. Гречаная Балка, обойдя хорошо укрепленный немецкий гарнизон в станице Роговской.

«Завтра здесь будет русс Иван!»

По воспоминаниям роговчан-старожилов, немцы перед уходом из станицы расстреляли две группы наших разведчиков. Одну из пяти азербайджанцев (двое из них были с простреленными ногами) — из станкового пулемета у кладбища за несколько дней до ухода. Другую группу, из пяти-семи человек, в ночь с 10 на 11 февраля 1943 года перестреляли в поле на краю станицы Новоджерелиевской, причем одного разведчика, обнаружив в середине дня живым, облили бензином и сожгли.

Помню мальчишкой. После обеда 10 февраля 1943 года немецкий офицер с денщиком Гансом уехали в Тимашевскую. Вернулись поздно вечером, собрали вещи. Немец сказал: «Завтра здесь будет русс-Иван».

По хутору началась беготня немецких солдат, сопровождаемая громким лаем собак. Жители хутора Мирного долго не могли уснуть: радости нашей не было предела!

Утром 12 февраля 1943-го я поднялся рано, пошел на берег реки. Противоположный низкий берег не просматривался, стоял туман. К 10 часам он рассеялся. Далеко на черно-белых клочках поля показалось большое серое пятно. Потом оно превратилось в колонну наших войск. У берега реки она остановилась. Группа красноармейцев обследовала прочность льда. Началась переправа. Лошади скользили по льду, тогда вместо них впряглись солдаты. У противоположного берега под лед провалилась пушка, ее позже вытащили лебедкой. Наши красноармейцы, не останавливаясь, шли вслед убегавшим немцам в сторону ст. Старовеличковской.

...Война уходила на запад, гул артиллерийской канонады стихал, иногда доносились отдельные взрывы авиабомб. Огненное зарево на западной кромке неба тоже угасало, лишь иногда озаряясь отдельными вспышками. Потом исчезли и они. Война продолжала напоминать о себе запоздавшими похоронками. А потому каждое приближение почтальона вызывало у большинства жителей чувство страха. Началась мирная жизнь. Взрослые пошли на работу в поле, на фермы. 17 марта 1943 года открылась школа. Непредвиденные каникулы для нас, малышей, закончились.

 

Автор Константин Гончаренко, член районного общества историков и архивистов.

 Опубликовано в газете «Знамя труда».

 

Вернуться на ленту