Родники его жизни

Родники его жизни
Фотография с сайта http://usiter.com

«Кубань 24» продолжает серию публикаций очерков из книги Бориса Николаевича Шаповалова (1937-2018) о земляках, защищавших Родину в Великую Отечественную войну. Герой следующей истории, записанной и опубликованной Шаповаловым, был призван в армию 23 июля 1941 года, встретил Победу в Праге, а затем еще 30 лет посвятил армии. Этот рассказ о Сергее Яковлевиче Уроско — одном из руководителей Краснодарского городского совета ветеранов.

Посади здоровый саженец в землю — хорошее дерево вырастет. Так и в жизни: какое воспитание в детстве получишь, таким человеком и будешь. Этой истины Сергей Яковлевич Уроско придерживается на протяжении всех своих 80-ти лет.

Родился он на Кубани в станице Родниковской. Видно, прозорливыми были первые поселенцы этих мест, казаки, выбиравшие землю для устройства своего передового поста. Множество родников сливались здесь в небольшую речушку, которая могла напоить не одну сотню людей своей кристально чистой холодной водой.

Судьба родителей, Якова Семеновича и Марии Ивановны, была необычна. Две войны, Первая мировая и Гражданская, унесли из жизни всех родных и детей. А поженились они благодаря соседям: «Два таких молодых, красивых, работящих человека, а живут в одиночестве. Сходитесь!» Так вот и образовалась новая семья, первенцем в которой стал Сергей, появившийся на свет 30 сентября 1922 года. Жизнь в станице была подобна жизни в общежитии: все обо всех все знали, радости и печали делились опять-таки на всех. Каждый занимался своим делом. Кто-то работал в кузне, кто-то славился как пахарь, а кто-то лучше всех умел управляться с животными.

А результаты всего этого общего труда шли в один «котел», всем было хорошо и удобно. И когда начали организовываться колхозы, то особых разногласий в семьях не было. А вот в семье Уроско произошел разлад. Отец собрал все имущество и живность и повез сдавать в колхоз. Мать же встала стеной. Закончилось тем, что Яков Семенович оставил семью. К тому времени у Сергея уже были младшие брат и сестра. Пришлось в десять лет стать главой семьи. Очень хотелось учиться, поэтому занятия в школе с четырехклассным обучением приходилось совмещать с работами по дому. Когда же открылась семилетка, то пошел продолжать обучение в ней. После окончания школы встал вопрос: что дальше? Друзья звали учиться. Но Сергей не мог оставить мать с младшими детьми. Пошел в колхоз, в бригаду, которой руководил Иван Ильич Рудыченко. Примерно с год работал по специальности «кто куда пошлет». Однажды бригадир собрал всю молодежь и объявил, что распределит их по таким работам, где бы они смогли приобрести какую-либо профессию. В тот день Сергей впервые увидел пример настоящей прозорливости руководителя. А ведь у Ивана Ильича образования-то было всего два класса. Но то, как он сумел разглядеть в каждом парнишке и девчушке присущие только им лучшие качества, поражает Сергея Яковлевича и до сих пор.

И вот одни пошли прицепщиками к трактористам, другие, отличившиеся любовью к лошадям, на конюшню, третьи — в поле, четвертые — выращивать овощи. Уже никого не осталось в бригадной хате. Бригадир копается в бумагах на столе, а Сергея терзают думы: «Да, вот у них всех отцы есть, теперь и работа приличная будет. А про меня, видимо, и забыл...»

— А ну-ка, иди сюда, — оторвал голову от стола бригадир. — Вот тебе лист бумаги, чернила, а вот ведомость. Перепиши ее тютелька в тютельку, да без помарок и ошибок!

Бригадир ушел, а Сергей принялся за работу. Когда закончил, то едва смог разогнуться — так усердно переписывал документ. Еще раз просмотрел свое творение и остался доволен им. Вышел из помещения, распрямился, подошел к столовой.

— А ты чего здесь, а не на работе? — спросила повариха.

— Я, теть Кать, ведомость переписывал, дядя Ваня поручил, — гордо сообщил Сережа.

— Ну, ты молодец! Садись, покушай, — для неграмотной соседки такая работа была сродни подвигу. — Садись за стол!

Через некоторое время пришел бригадир. Он долго рассматривал и изучал переписанную ведомость, а затем пригласил обедать.

— Да я, дядя Ваня, уже поел.

— Тогда так. Слушай задание...

С этого времени Сережа Уроско стал выполнять обязанности помощника бригадира, вести учет. Все больше и больше в своей работе Иван Ильич стал советоваться с ним.

Было принято, что после обеда наступал «тихий час», когда все отдыхали. Сельский труд продолжается от зари до зари, поэтому такой отдых был просто необходим. Иногда, правда, этот распорядок все же нарушался. Так было и в этот раз. Бригадир рассказал о состоявшемся накануне заседании правления колхоза. Все с интересом слушали его. В заключение же он сказал:

— Решением правления Сергей Уроско назначается учетчиком нашей бригады. Отныне все его распоряжения выполнять, как мои.

— Я до сих пор вспоминаю, — говорит Сергей Яковлевич, — как выглядел Иван Ильич, как он говорил и работал. Он никогда ни на кого не кричал, не командовал. К любому человеку подходил с лаской, знал, от кого и что можно ожидать и потребовать. Для меня и сейчас это пример настоящего хозяйственника, руководителя. Он и меня учил разговаривать с людьми.

Тяжелое несчастье обрушилось на страну: началась Великая Отечественная война. Сергея Уроско ровно через месяц, 23 июля, взяли в армию. Послали учиться в пехотное училище. Срок обучения в нем сократился с двух лет до полугода. В начале февраля 1,5 тыс. курсантов получили звание младших лейтенантов. Около 20 лучших выпускников стали лейтенантами. Среди них был и Уроско.

Фотография с сайта http://pravkrug.ru

И вот — фронт. Девятнадцатилетнему новоиспеченному командиру доверили первый взвод, что автоматически ставило его и на должность заместителя командира роты. И вновь Сергею повезло встретить человека, который по своим качествам чем-то напоминал бригадира Ивана Ильича. Это был старшина роты. Если выпадали минуты, когда они оставались наедине, старшина, по возрасту вдвое старше, чем командир, исподволь, незаметно учил его уму-разуму, подсказывал, как поступать в том или ином случае.

Горечь отступления пришлось хлебнуть полной чашей. Лето 42-го было для Красной Армии тяжелейшим. Но, видимо, судьба благоволила к Сергею, и ему удалось в последний момент вывести из-под удара немцев свой взвод, не потерять людей. А вот сам в донских степях получил первое ранение. И опять смилостивилась судьба, когда немецкие самолеты расстреляли под Аксаем санитарный поезд, в котором его везли в тыловой госпиталь, он остался цел. Окончательно долечивался уже в Пятигорске, а затем в Орджоникидзе (ныне Владикавказ).

Второе ранение получил уже при освобождении родной Кубани, под Апшеронском. В густом тумане его рота внезапно столкнулась с немцами. Принял решение: немедленно атаковать. Уже потом, после боя, стало известно, что им противостоял целый батальон хорошо обученных действиям в горах немецких вояк. И если бы не поддержка всего полка, то неизвестно, чем могла бы закончиться эта схватка.

Война для Сергея Уроско прервалась на целый год. Вначале его комиссовали, но в 44-м он вновь надел погоны. Войну заканчивал у Златой Праги.

Армейская жизнь продолжалась еще более 30 лет. И куда только не бросала его судьба: благодатные украинские земли, суровая природа Камчатки в бухте Провидения, служба военкомом в Подмосковье. Пришло время уходить в запас. На глаза случайно попалось газетное объявление, где предлагалось обменять квартиру в Краснодаре на Тверь, где тогда проживал Сергей Яковлевич с семьей. Решение было принято незамедлительно: только туда, на родину. Да и жена Раиса Георгиевна не возражала. Так в 1978 году они стали краснодарцами.

Как-то не сиделось новоиспеченному пенсионеру на месте. Еще были жизненные силы, еще хотелось чем-то заняться. Стал лектором в обществе «Знание», затем пришел в ветеранскую организацию. Общественная работа увлекла. Приходилось вникать в нужды ветеранов, иногда противостоять чиновникам, имевшим свое «видение» на ветеранское движение. Хорошая работа всегда хорошо оценивается. Поэтому ветераны города избрали Сергея Яковлевича своим руководителем в Совете. Всего несколько лет возглавлял он Краснодарский городской совет ветеранов. К сожалению, целый «букет» болячек не позволил трудиться много: здоровье стало подводить.

— Если оценить по большому счету, то жизнь в целом, со всеми ее трудностями, сложностями, я считаю, удалась, — не унывал ветеран. — Все же есть что вспомнить. Хорошая жизнь была, полезные дела делал. С некоторыми людьми, например, по 30 лет не виделся, а вот письма пишут, помнят. А это, что ни говори, многого стоит.

Вернуться на ленту