Остарбайтеры: в фашистском рабстве

Остарбайтеры: в фашистском рабстве
Фото с сайта pavelbers.com

«Кубань 24» продолжает серию публикаций очерков из книги Бориса Николаевича Шаповалова (1937-2018) о земляках, часть жизни которых пришлась на страшные годы Великой Отечественной войны. Героиня следующей истории вместе с тысячами своих земляков была угнана в фашистское рабство в Германию.

Екатерина Сергеевна Дроздова (Щербина) родилась 22 декабря 1925 года в Полтавской области Украины. Едва окончила семилетку, как началась Великая Отечественная война. Сперва была жизнь в оккупации, а в сентябре 42-го немцы отправили в Германию — работать на рейх. Это рассказ 17-летней девушки, которая против своей воли оказалась в тысячах километров от дома:

— Первый год оккупации выпал на наш юный возраст тяжкой долей, но все же это было среди родных и знакомых. А вот в сентябре 1942 года староста обнаружил меня в сарае ночью, где я пряталась от отправки в Германию. Он отвел меня на станцию, где множество людей загнали в товарные вагоны.

Впервые нас вывели на свежий воздух уже где-то в Германии — на площадь неизвестного нам города. Построив, переписали всех по алфавиту и снова погрузили в вагоны. Конечной точкой стал для нас город Бремен.

Здесь поселили в концентрационный лагерь, окруженный колючей проволокой под током. Выдали деревянную обувь «шуги», в которой ходили работать на завод. Охрана была с автоматами, дубинками, в сопровождении собак. О питании и говорить не приходится: баланда из воды, шпината, брюквы и редьки, раз в день кусочек червивого мяса, кусочек хлеба и немного маргарина.

Фото с сайта foto-history.livejournal.com

Примерно через полгода перевели на работу, тоже на завод, в город Кассель. Здесь также занимались уборкой мусора, но работать было несколько легче. Мне попался мастер, который, как я понимаю, был коммунистом. Он часто рассказывал о положении на фронте и всегда приносил на обед по два бутерброда, один из которых предназначался мне. Я еще добывала еду, когда собирала выброшенные очистки яблок, груш, овощей из окна кухни, обслуживавшей столовую для руководства завода.

Вскоре это предприятие разбомбили, и нас перевели в город Детмольд. Здесь был также лагерь, но проволока не под током, поэтому несколько раз, сделав подкоп под нею, мы бегали в поселок и выпрашивали картофель. Варили его на пару отопительных батарей.

Затем перебросили нас в Эшвеге, где жили в бараках, отапливаемых буржуйками. Здесь бегать было некуда, жилья поблизости не было, но и на работу ходили бесконвойно, свободно. Здесь меня поставили работать токарем. Наставником был голландец, высоченного роста. Едва у меня заканчивался прут, из которого точила детали, он тут же мгновенно подсовывал уже другой — остановки в работе не было. На токарных станках работало много людей из разных стран: голландцы, французы, бельгийцы, итальянцы, и только я одна была русская. А вот питание для русских сильно отличалось от еды иностранцев: такая же баланда, как и в других лагерях. И вот однажды я от голода потеряла сознание. Падая, я резцом, который меняла в этот момент, поранила правую руку, а ключом перебила кость на руке и ранила правую ногу. В бессознательном состоянии меня вынесли на улицу. После этого перевели работать уборщицей в цех, где кроили детали для парашютов.

Фото с сайта russian7.ru

Как-то американцы совершили налет, но не на завод, а на лагерь, где мы жили. И хотя нас вывели за пределы лагеря, все же погибло много заключенных. Мне тоже досталось. Я спряталась в овраге, но один из летчиков заметил меня и дал пулеметную очередь. Каким-то чудом осталась жива, только пуля по касательной сорвала кусок кожи на голове.

Однажды я с двумя девочками решила пойти в канцелярию лагеря, чтобы потребовать улучшения питания. За это нас посадили в тюрьму, которая находилась в нескольких километрах от завода. Здесь также заставляли работать. Но однажды всех нас, 22 человека, среди которых 18 русских, две польки и две немки, выгнали на улицу и, погрузив в товарняк, повезли в неизвестном направлении. Самое удивительное было, что немецкие солдаты забрасывали сквозь решетки окон брюкву, хлеб. На дорогу тоже выдали хлеб. Некоторые из девочек, не выдержав, съели все сразу и умерли.

Вот так мы доехали до города Ваймара. Потом мы узнали, что здесь мы должны были попасть в печи местного концлагеря.

Фото с сайта russian7.ru

Только случай помог остаться в живых: едва мы прибыли на станцию, как случился налет авиации, и взрывной волной наш вагон опрокинуло набок. В таком состоянии мы пробыли трое суток, а потом нас пересадили в другой вагон и отправили в лагерь в Гале, поскольку ваймарский был разбит.

Вскоре после прибытия в Гале мы в окна барака увидели, что с неба спускается множество парашютистов. Это был американский десант. Вначале охрана выгнала нас на лагерную площадь и заставила сжечь в костре все документы, что были при нас, а затем погнали в лес.

Здесь я с теми девочками, что были со мной в тюрьме, отстала от всех. Один из охранников вначале хотел пристрелить нас, но раздумал и ушел в лес. Осмотревшись, мы увидели постройки, это было хозяйство какого-то бауэра, где оказались русские девчата, работавшие на него. Они нас спрятали на чердаке, подкармливали.

Так продолжалось недели две, пока нас не обнаружили американские солдаты. Мы поняли, что теперь можно выйти из нашего заточения. Встретили своих ребят, бывших военнопленных, которые помогли поселиться в бараке рядом с ними. А потом в Наумбурге мы уже перешли в зону советских войск. Так окончилось наше рабство.

Вернуться на ленту