Образ женщины. Раиса Тамбовцева

Раиса Николаевна Тамбовцева подростком пережила войну и оккупацию, в Донбассе на шахте сортировала уголь, а после 36 лет отдала проектированию предприятий. Однажды ей пришлось везти больного к врачу, не умея управлять лошадью, ночью по горной дороге, среди шакалов. Раиса Николаевна — из тех женщин, чьи мужество и честь жизнь испытывает без права на компромисс. И каждый такой вызов она принимает с благодарностью.

Война

Рассказ о себе Раиса Тамбовцева начинает с подсчета, сколько раз за ее жизнь в стране менялась власть. Вернее, этот подсчет «царей», как она обозначает, уже ведется давно. На листке аккуратным круглым почерком чертежника значатся десять фамилий, в столбике рядом — годы правления. Раиса Николаевна вообще старается записывать воспоминания, хотя она и без записей никогда не забудет, через что пришлось пройти в юности.

Когда началась Великая Отечественная война, Раисе Тамбовцевой было 13 лет. Она жила в станице Крымской (сейчас город Крымск) и о том, что фашисты напали на СССР, узнала от мамы. Крымский консервный комбинат, который отправлял груз по всему СССР и за границу, поспешно эвакуировали. Бомбежки добрались и до школы, где училась Раиса, и парты вынесли в лесополосу.

Когда враг оккупировал станицу, большой семикомнатный дом заняли немцы, а хозяев согнали на кухоньку. В комнатах немцы соорудили деревянные нары, по ночам после боев напивались. Один случай Раиса Николаевна со страхом вспоминает до сих пор.

«Пьяный немец ночью зашел к нам в комнату с пистолетом. Мама сидит за швейной машинкой, строчит, делает вид, что не обращает на него внимания. Самообладание у нее было прекрасное. Я в темно-синей матросской форме, стрижка мальчишеская. И немец мне говорит: "Малэнький, я хочу кого-нибудь пострелять". Я испугалась, конечно. На стене висела гитара. Он в нее всадил несколько пуль, потом в лампу. После ушел к себе, — рассказывает женщина. — Наутро выходит этот немец из комнаты на улицу. А была весна, в саду все цветет. И он говорит: "Как я не хочу, чтобы шла война. Зачем она? Природа — чудо, все для человечества". Эти слова услышал его офицер. Достал из кобуры пистолет и выстрелил ему в голову. Потом в конце двора его закопали. Ему 18 лет было». 

За Крымскую шли ожесточенные бои. Массированные налеты немецкой авиации зачастую случались по несколько раз за день. Шесть раз станица переходила от советских войск к немецким, и наоборот. Семье пришлось вырыть окоп перед домом, выстлать крышу досками, матрасами. В моменты бомбежек семья туда пряталась.

«У нас была белая маленькая собачка, куцехвостая такая. Песика мы звали Нарцисс, — вспоминает Раиса Николаевна. — Как только бомбежка — он первый бежит спасаться в окоп, а потом уже мы за ним туда».

Фото Николая Хижняка, «Кубань 24»

Плен и освобождение

В 1943 году немцы стали угонять в Германию жителей Крымского района. Население одних сел и поселков угоняли полностью, других — частично. Счет пленных, в число которых попали и Раиса с мамой, шел на многие тысячи. Людей погнали в сторону Тамани до станции Сенная — пешком Раиса с мамой проходили десятки километров. Немощных фашисты застреливали. У Керченского пролива людей погрузили на плоты. Один пленный бросил жуткую фразу: «Сегодня искупаетесь и покормите собой рыбок». Все время, пока людей группами переправляли на другой берег, над ними в бреющем полете кружил советский самолет. Но из него не сделали ни одного выстрела — летчики видели, что немцы везут русских.

Ожесточенные бои начались уже на берегу, в Керчи. Страшная битва, говорит Раиса Николаевна, самолеты на глазах рассыпаются на куски.

«Вот полетел немецкий самолет, сбил советский, он падает. А я вижу: лежит кисть руки. И маникюр красный. Женщина была за штурвалом... Еще минуту она была жива, вела бой...» — рассказывает Тамбовцева.

В Керчи пленных затолкали в поезда — в таких товарняках перевозили коров. Людей довезли до села Шотовка Херсонской области нынешней Украины. Там пленных приютили местные жители. Спали на полу кухни, на курае. Курай — такая трава, перекати-поле, в то время стала постелью, объясняет Раиса Николаевна.

Вскоре за эти места произошел бой, советские войска вернули село. Рассказывая об этом, Раиса Николаевна до сих пор ощущает радостное облегчение — словно сейчас видит, как немцы «в одном незастегнутом исподнем» вскакивают на мотоциклы и на зигзагах дороги исчезают в пространстве.

После освобождения в Шотовке обосновался советский аэродром. Раиса Николаевна наравне с другими жителями помогала защищать самолеты, строя из земли ограждения — «копанели». Туда самолет заходит на время стоянки. Однажды начальник советской эскадрильи увидел, в каких условиях ютятся девочка с мамой, и распорядился откомандировать мать с дочерью на Донбасс.

Семья прибыла в город Свердловск Ворошиловградской (ныне Луганской) области. Их приняли очень хорошо, разместили в половине коттеджа и устроили на работу в шахте. Раиса Николаевна отбирала уголь от породы, его потом погружали и увозили вагонами на военные нужды. Зарплату не платили, выдавали только паек хлебом из кукурузы. Семья прожила там три года. Раисе было около 16 лет, когда мама сильно заболела — начали отказывать ноги. Девушка сажала маму в одноколесную тачку для угля и таким образом возила. Врачи рекомендовали для улучшения здоровья немедленно покинуть украинские кряжи. Дочь с матерью вернулись в Крымскую.

Фото Алексея Есикова, «Кубань 24»

Возвращение

От семикомнатного дома осталось только две стены. Люди, вернувшиеся в станицу раньше, начали осваивать разрушенный участок, высадили огород. Прежние хозяева не позволили себе выгонять людей. Путь оставался один — к родственникам в Краснодар. Денег на дорогу не было: пришлось залезть на крышу поезда. В то время так ездили многие, говорит Раиса Николаевна. Держались за трубу, чтобы не упасть и не сшибло высоковольтными проводами.

Краснодар за годы войны был сильно разрушен. Раиса с мамой работали на строительстве — «на кирпичах». Условие было такое: кто год отработает на восстановление города, тому дают прописку. После Раиса Николаевна работала препаратором в ВИТИМе — Всесоюзном научно-исследовательском институте табака и махорки. Там выращивали саженцы из индийских зерен в специальных парниках, вели научную деятельность. Потом у Раисы Николаевны появилась возможность поступить в Пашковский сельскохозяйственный техникум на гидромелиоративное отделение. Она получила диплом техника-мелиоратора. После проучилась еще три года во Всесоюзном заочном инженерно-строительном институте.

К детству в условиях войны Раиса Николаевна невольно возвращается снова и снова. Но вспоминать больше всего любит о годах учебы и работы. И есть о чем: студенткой ее направляли на паспортизацию каналов в Нальчик, Кабардино-Балкарскую ССР, где строили Баксан-ГЭС. Там девушку чуть не украли местные жители — приехал просить руки и сердца председатель колхоза на белом коне и даже клялся исполнять все русские обычаи.

Затем была практика на строительстве гидроэлектростанции на реке Уруп — на возведение Отрадненской ГЭС выделили рабочих из 52 колхозов. Раиса Николаевна работала уже как административное лицо — стояли задачи выдать участок, проверить выполненное, начислить зарплату. При строительстве разрыли еврейскую могилу. Гребешки, детские чувячки, кольца… Было очень тяжело на это смотреть.

Однажды Раиса Николаевна работала на топосъемках: строили военную дорогу Краснодар — Джубга. Жили в палатках, в ночные часы могли посетить звери, поэтому при себе было оружие. Как-то один картограф собрал грибы, поел и отравился. Полночь, все спят, начальник покинуть место не может. Сообщили по рации, что из Горячего Ключа будет ехать скорая помощь. И навстречу врачам с больным в телеге, как самую храбрую, отправили Раису Николаевну.

«Тогда мне было 25 лет. Я лошадью не умела управлять. Да что, говорят, дерни за правую — пойдет вправо, за левую — влево. Погрузили в солому мужика, он кричит: мол, умираю, вези скорее. А дорога горная, узкая. Встретили фургон с врачами, погрузили больного, тут же сделали промывание в полевых условиях. Меня отпустили. А я остаюсь ночью в горах одна и думаю: как мне теперь развернуться? Пятачок небольшой, дорога одноколейная. Как-то я развернула телегу, еду обратно. Шакалы воют, глаза у них горят», — рассказывает женщина.

В ее жизни был год работы в подмосковной Дубне. Раиса Николаевна бросила квартиру в Краснодаре и поехала туда за сыном — он поступал в МГУ:

«У нас с сыном было хобби — мы конструировали летательные аппараты. Хотя я ничего в них не разумела, но как проектировщик могла помочь. Он заинтересовался конструированием самолетов для трех стихий — земли, воды и воздуха. Эти проекты мы создавали четыре года, потом повезли в Жуковск, ведущим конструкторам Туполеву, Яковлеву, Илюшину. Мы привезли 32 чертежа по конструированию летательных аппаратов, 75 страниц машинного текста — у нас дома была своя портативная машинка, я сама печатала. Сыну порекомендовали получить высшее образование. А мне дали наставление — беречь и выращивать его».

Раиса Николаевна задержалась в Дубне всего на год — приходилось ездить на работу в Москву, каждый день по 160 км на электричке. Но это время она вспоминает с восторгом: в столице увидела столько достопримечательностей.

Раиса Николаевна работала в течение 36 лет. Из них половина трудовой деятельности пришлась на работу на гидросооружениях. Потом она переключилась на гражданское строительство, занималась топосъемкой, проектировала генпланы промышленных предприятий. Хлебозаводы, фабрики, торговые павильоны, склады минеральных удобрений, хлебокомбинаты, кондитерские фабрики, школы, больницы… По чертежам Раисы Тамбовцевой построено очень много зданий.

Фото Николая Хижняка, «Кубань 24»

«Я бы снова все повторила»

Раисе Николаевне 3 марта исполнилось 90 лет. Десять лет назад она освоила курс компьютерной грамотности, получила аттестат. «Катя и Саша» — на тетради аккуратно выведены имена преподавателей. Говорит, что это очень увлекательно — иногда, правда, знания приходится освежать. Не так давно она окончила курс кройки и шитья в Доме офицеров и сейчас старается носить только то, что сшила сама. Тамбовцева — частый гость в пушкинской и некрасовской библиотеках. И если утром улыбающаяся и нарядная Раиса Николаевна куда-то собирается, это значит, ее ждут новые знания и впечатления.

Обо всем, что наполняло ее жизнь, Раиса Николаевна отзывается с благодарностью:

«Возраст сейчас у меня довольно приличный. Но если бы сейчас была возможность начать все заново, я бы снова все повторила. Ни от чего бы не хотела отступить, хоть и жаль, что самые молодые и энергичные годы прошли в таких трудностях».

 

Публикация подготовлена при содействии министерства труда и социального развития Краснодарского края.

Главные новости читайте в нашем канале в Telegram

Вернуться на ленту