Красноармейская: Как освобождали район от захватчиков

Красноармейская: Как освобождали район от захватчиков
Федор Садилин. Фото газеты «Голос правды»

Газета «Голос правды» рассказывает об эпизодах боев за хутора и станицы Красноармейского района, сохранившихся в памяти очевидцев, историков, земляков.

Подвиг сына полка

В освобождении станицы Красноармейской принимал участие Федя Садилин - один из самых юных бойцов 223-й стрелковой азербайджанской дивизии. Об этом в 1983 году рассказал в своей книге «223-я Краснознаменная Белградская» фронтовой журналист Борис Мехтиев.

…Узнав о гибели отца на фронте, Федя тайком ушел из дома из далекого алтайского села Ребриха. В ящиках под товарными вагонами, а где на попутных машинах и пешком он прошел путь от Алтая до Астрахани. Там он стал сыном полка, а свой первый бой принял под станицей Красноармейской.

Здесь, по дороге из станицы к хутору Трудобеликовскому ему пришлось испытать самое большое потрясение в жизни. Группа бойцов под командованием Али Алиева была окружена врагами и вела неравный бой. Погибли почти все, остались одни тяжелораненые. Фашисты схватили их и стали бросать в горевшую рядом скирду соломы. В этом страшном факеле на глазах Феди были погребены заживо его боевые товарищи: Иван Яковлев, Юхан Дашибеков, Мелик Абдуллаев, Раджаб Мамедов, Рамазан Курбанов, Гамид Кулиев, Агамали Мехтиев… Подоспевшие в это время партизаны отряда «Бойкий» в упор расстреляли озверевших захватчиков.

После сражений на Кубани 223-я стрелковая дивизия была отведена в тыл на пополнение, а затем направлена на освобождение Украины. Там, у села Аулы, неподалеку от Днепродзержинска, 4 октября 1943 г. жизнь Феди Садилина трагически оборвалась. В неравном бою, после двенадцати немецких контратак он один остался в живых и подорвал себя и окруживших его врагов гранатой.

За этот подвиг четырнадцатилетний боец был представлен к званию «Герой Советского Союза». Посмертно награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

Наши молодогвардейцы

Сегодня уже мало кто из молодежи знает, какие подвиги совершили совсем еще юные их сверстники во время оккупации района. Но в памяти старшего поколения они живы.

Старонижестеблиевские девчата Тая Троян и Миля Степура были комсомольцами. Оккупанты, пришедшие в станицу 8 августа 1942 года, в числе других станичников ежедневно выгоняли их на работу «во имя великой Германии». Как-то раз, воспользовавшись отсутствием охраны, девчата решили по-своему отомстить немцам и лопатами повредили один из грузовиков - разбили стекла, капот. По доносу одного из полицаев девушки были схвачены. После допросов и избиений Таю и Милю повезли, якобы, в комендатуру станицы Красноармейской, но по пути завернули в заброшенное здание овчарни и там их расстреляли, а затем сарай подожгли.

А за несколько дней до освобождения Старонижестеблиевской фашисты совершили еще одно злодеяние: расстреляли Шуру Ложкина, Ваню Цурканенко и Володю Касатикова, заподозрив их в создании подпольной организации. Перед казнью они заставили ребят вырыть себе могилу, а затем стали стрелять. Шура упал тяжело раненым, но был еще жив, когда полицаи закапывали могилу. Даже из-под земли долго еще был слышен его стон…

Кровавое крещение

Станица Марьянская была оккупирована фашистами в августе 1942 года. Установив оккупационный порядок, захватчики неоднократно чинили здесь зверские расправы над мирными станичниками.

Особенно кровавый след оставили после себя гестаповцы из зондеркоманды «СС 10-а» под командованием полковника Курта Кристмана.

19 января 1943-го в Марьянской ими было совершено чудовищное по своей жестокости преступление. Местным полицейским была дана команда ночью арестовать марьянцев, внесенных в «Список №1» - членов семей партизан, членов партии, офицеров Красной Армии.

Утром 20 января колонну арестованных погнали в направлении Краснодара, как было сказано - в тюрьму, но не довели. По дороге ее повернули в сторону Марьянской пристани и остановили на высоком берегу Кубани. Началась зверская расправа над ни в чем не виновными людьми. Их рубили шашками, расстреливали, еще живыми бросали в полынью под лед. Жена командира партизанского отряда, председателя местного колхоза Луки Пустовойта Ирина не отдавала палачам свою четырехлетнюю дочь. Фашистский прихвостень из местных полицаев шашкой отрубил руки матери и на ее глазах зарубил девочку. Погиб там же и ее 14-летний сын Иван. В то утро фашисты расстреляли 31 человека, в основном это были женщины, дети и старики. В станице этот день назвали «кровавым Крещением» и ежегодно 20 января поминают своих земляков-мучеников молитвой и возложением цветов к месту их трагической гибели.

Фото газеты «Голос правды»

Таран над станицей

Воздушные бои в районе Красноармейской продолжались и после ее освобождения.

22 марта 1943 года бойцы наземных пехотных подразделений и жители станицы стали свидетелями героического подвига советского летчика.

Бой начался в районе реки Протоки. Из группы самолетов отделились два наших истребителя и, преследуемые парой «мессершмиттов», устремились к Красноармейской. Один наш самолет и один немецкий вскоре ушли на северо-запад, а второй повел бой над станицей. Наблюдавшие с земли бойцы поняли, что у нашего летчика кончились боеприпасы. Он принимает решение таранить врага, тот несколько раз уходил от столкновения, но в последний раз ему это не удалось.

Таран произошел на большой высоте. На месте падения нашего самолета, по воспоминаниям фронтовика, офицера Ивана Болдарева, обнаружили останки летчика. На его гимнастерке были два ордена Красной Звезды и орден Боевого Красного Знамени. Из документов, найденных в кармане гимнастерки, узнали что это - командир звена 45-го истребительного авиаполка старший лейтенант Иван Леонтьевич Шматко. В эти же дни в районе станицы Старонижестеблиевской при совершении воздушных таранов погибли заместитель авиаэскадрильи 45-го авиаполка старший лейтенант Алексей Федорович Поддубский и пилот Петр Иванович Кудряшов.

Помог красноармейцам

Для немецкой обороны станица Староджерелиевская, видимо, большого стратегического значения не имела.

Поэтому сильного гарнизона и хорошо укрепленной оборонительной линии у них здесь не было. Однако, говорили очевидцы, серьезные бои не обошли эти места стороной.

Как вспоминал коренной станичник Николай Денисенко, в ночь с 22 на 23 февраля 1943 года он сидел у окна своей хаты. Мама София Матвеевна и сестренка Тая спали. Где-то около полуночи раздался сильный грохот - немцы взорвали мост между Новониколаевской и Полтавской. Часа через два под окнами мелькнули тени солдат. Николай сразу понял - наши! Это была разведка. Солдаты попросили его показать путь к мостам для переброски войск и техники.

Мост на улице Красной был заминирован. Да так, что нашим саперам потребовалось бы трое суток на его разминирование. Что делать, ведь техника должна немедленно двигаться на Красноармейскую?

И тут паренек вспомнил, что на север от станицы есть еще один мост, называвшийся Рамзенским. Он оказался цел, его лишь укрепили, разобрав деревянный корпус колхозной СТФ. Наши войска, переправившись по нему, практически по сухой гряде и целине, оставив в стороне Староджерелиевскую, пошли через Припасной лиман к Красноармейской. Этим маневром удалось избежать боевых действий и потерь мирного населения в станице.

Так простой пятнадцатилетний хлопец помог, как сумел, нашим освободителям. Его воспоминания записал и сохранил старожил станицы Петр Задорожний.

Бои за Марьянскую

Марьянская была освобождена войсками 46-й армии 11-го гвардейского стрелкового корпуса 20 февраля 1943 года.

Вместе с ними к родным хатам пришли и партизаны отряда «Кубанец», созданного в августе 1942-го и воевавшего в предгорьях Кавказа.

Пулеметчик 248-го стрелкового полка Василий Тищенко так вспоминал о тех событиях.

«Освободив 12 февраля Краснодар, мы пошли в сторону Елизаветинской, которую взяли почти сходу. 17 февраля прямо с занимаемых позиций цепью двинулись на Марьянскую. Противник открыл по нам сильный огонь из пулеметов и минометов. Залегли в кюветах и пролежали там два дня и две ночи. Обстрел и перестрелки не прекращались, многие бойцы были убиты. Станица горела.

Утром 20 февраля, еще затемно, пошли по пашне в атаку, подошли к Марьянской, а противника уже нет, удрал».

Наших погибших бойцов и командиров было много. Их хоронили в поле, на станичном кладбище, возле МТС. Первая братская могила появилась на территории огородной бригады, в пяти километрах от станицы, где 19 февраля произошел жестокий бой.

По неполным данным в ходе боев за освобождение станицы Марьянской погибли, пропали без вести и умерли от ран более двухсот бойцов и командиров Красной Армии.

Освободили родную станицу

Станицу Старонижестеблиевскую освободили в ночь с 22 на 23 февраля 1943 года воины 409-й Кировоградско-Братиславской армянской и 223-й Белградской азербайджанской стрелковых дивизий.

Совершив изнурительный рейд от Кавказского хребта до Приазовских плавней, наши части встретили на своем пути несколько хорошо укрепленных полос неприятельских позиций.

Они тянулись от хуторов Ангелинского, Джумайловки, Гришковского и Северного до станиц Старонижестеблиевской и Ивановской.

Освободив Старонижестеблиевскую и хутора Восточный и Первомайский, части 223-й дивизии двинулись на Ивановскую, а затем, вместе со 2-й гвардейской стрелковой дивизией, повернули свои силы в сторону хутора Телегин. 409-я стрелковая дивизия под командованием Михаила Добровольского из Старонижестеблиевской направила свой удар на станицу Красноармейскую.

В составе дивизий освобождали родные места старонижестеблиевцы: Виктор Новак, Алексей Афанасенко, Иван Волошин, Михаил Фоменко, Василий Кущий, Василий Демченко, Николай Луценко, Василий Лахно, Дмитрий Сероштан, Виктор Заика, Николай Прыгунов, Иван Прыгунов, Григорий Додоров, Федор Василенко, Василий и Иван Еременко, Иван Горбенко, Степан Кучер, Владимир Тимофеев, Василий Жеребцов, Евгений Панков, Иван Гринь, Алексей Малыш, Павел Белозор, Илья Кузько, Василий Гончаров, Денис Кавун, Андрей Курганов, Полина Гринь, Феодора Бондаренко, Вера Гуть и другие.

 

Опубликовано в газете «Голос правды»

 

Вернуться на ленту