Фабрика фейков: как ленивые журналисты множат чушь

Весть, что Краснодарский край вошел в топ-10 самых криминальных регионов России, облетела 25 сентября практически все региональные, да и федеральные СМИ. Как рождается и множится в медийном поле бессмыслица — в колонке Святослава Касавченко.

Когда газете писать нечего, она рейтинг ищет

Вы уже прочли фейк о том, что Краснодарский край на третьем месте самых криминальных регионов России?

Напомню цитатой: «На первом — Москва, в которой с начала года совершили 71,9 тыс. преступлений. На втором — Московская область с 43,7 тыс. преступлений. На третьем месте Краснодарский край, в котором с января 2017 года совершено 33,5 тыс. преступлений. Дальше идут Челябинская область (33,3 тыс.) и Башкортостан (29,5 тыс.). В первую десятку также попали Ростовская, Тюменская, Свердловская, Кемеровская области и Татарстан».

Если у вас есть привычка просматривать новостные ленты, это медийное лихо мимо пройти не могло. Ипостасей у этой новости множество, и они меняются в зависимости от географии разместившего СМИ: «Москва возглавляет криминальный рейтинг…», «Ростов на шестом месте среди десяти наиболее криминальных регионов…», «Челябинская область в пятерке криминального рейтинга». За неполные сутки новость опубликована сотни раз. На 13:00 25 сентября Яндекс находил 220 источников по сюжету «Генпрокуратура назвала топ-10 самых криминальных регионов России». Но знаете в чем ирония?

Генпрокуратура никаких «топ-10» не называла!

И «топ-10», и «рейтинг криминальных регионов» придумали не прокурорские, а журналисты. При этом ради красного словца и хлесткого заголовка они неверно истолковали цифры Генпрокуратуры, да еще и исказили статистику, пропустив пару важных позиций. В результате на читателей выплеснулся наваристый бред, опирающийся при этом на самые что ни на есть точные цифры. 

Виват независимым (от логики) СМИ!

Скриншот с сайта vedomosti.ru

Ради любопытства предлагаю проследить историю появления фейка. Генеральная прокуратура опубликовала отчет «Состояние преступности в России за январь – июнь 2017 года» . Именно на него как на источник ссылаются практически все СМИ. Но по ссылке ни заполонившего заголовки «топ-10», ни «криминального рейтинга регионов» вы не сыщете. Прокурорские, не гонясь за сенсацией, приводят статистику по преступлениям (зарегистрировано, раскрыто, не раскрыто, тяжкие, на транспорте и т.д.), сравнивая не регионы, а периоды времени, чтобы понимать, где ситуация стала лучше, а где ухудшилась. Все мы люди взрослые и знаем скучную формулировку «по сравнению с аналогичным периодом». Кстати, в целом преступность снизилась. По стране — на 12,9%. По Краснодарскому краю — на 11,5%. Но журналистам это неинтересно, и они решили сравнить кислое с мягким.

Список Минкина

Если верить поиску Яндекса, первыми креативный подход к статистике проявили репортеры ростовской «Комсомолки», еще днем 24 сентября написавшие заметку «Ростовская область заняла шестое место в рейтинге самых криминальных регионов России».

Ростовчане сравнили регионы по количеству совершенных в них преступлений, и гордо назвали это «рейтингом самых криминальных регионов». Почему это не рейтинг, а чушь, мы поговорим позже, а пока воздадим ростовчанам должное — «голевой пас» сделали они.

Гол же заколотил портал «360º», вечером того же дня опубликовавший за подписью Анатолия Минкина заметку «Стала известна «десятка» самых криминальных регионов России». Именно в этой заметке «криминальные регионы» названы в том порядке, который стал «каноническим» для перепечаток. Именно его я привел в начале статьи. Именно его можно встретить почти во всех последующих публикациях на эту тему (исключения единичны). И именно он — ошибочен.

Если вчитаться в отчет Генпрокуратуры, окажется, что «первая десятка» регионов по количеству совершенных в них преступлений выглядит иначе (в скобках — количество преступлений за полгода):

1. Москва (71,9 тыс.); 2. Московская область (43,7 тыс.); 3. Краснодарский край (33,5 тыс.); 4. Челябинская область (33,3 тыс.); 5. Башкортостан (29,5 тыс.); 6. Ростовская область (28,9 тыс.); 7. Тюменская область (28,7 тыс.); 8. Свердловская область (28,5 тыс.); 9. Кемеровская область (27,9 тыс.); 10. Красноярский край (25,7 тыс.).

Следом идет Санкт-Петербург (24,8 тыс.), и лишь потом — Татарстан (22,9 тыс.).

Сравниваем этот список с растиражированным и понимаем — Анатолий Минкин просматривал громоздкие прокурорские таблицы, просматривал… и просмотрел Красноярский край и Питер.

Только так в его «криминальную десятку» мог попасть реально идущий двенадцатым Татарстан.

Журналист ошибся. Бывает. Но эту ошибку впоследствии повторили почти все — не только кубанские порталы и газеты, но и респектабельные федеральные «Газета.Ру» и «Ведомости» дали «список Минкина» вместо правильной десятки. При этом редко кто ссылался на исходный портал «360º», предпочитая указывать источником доклад Генпрокуратуры.

Тут можно было бы написать сакраментальное: «и это все, что нужно знать об отечественной журналистике» и поставить точку. Но это не все.

С головы — на ноги

Истории о том, как СМИ тырят друг у друга инфу, тиская ее без честных ссылок, не стоят публичного обсуждения вне профессиональной среды. Но за такое отношение к читателю нужно бить канделябрами. Ведь количество совершенных преступлений само по себе не говорит ни о чем!

Скриншот с сайта yugopolis.ru

Согласитесь, неудивительно, что больше всего преступлений совершено в Москве — 12,4 млн жителей (цифры по Яндексу), Московской области — 7,3 млн жителей — и Краснодарском крае — 5,6 млн жителей (плюс 15 млн курортников). Такое «лидерство» делает регионы «криминальными» только в голове ленивого и плохо знающего математику журналиста.

О криминальности региона можно (и то лишь отчасти) судить по соотношению количества преступлений и населения. Для Москвы это 1/172. Одно преступление на 172 человека. Для Кубани — 1/166. И это очень небольшие цифры, даже по сравнению с иными участниками «списка Минкина».

Выяснить это несложно. Достаточно разделить число жителей региона на количество преступлений из прокурорского отчета. Почему-то никто из увлекшихся «криминальным рейтингом регионов» отечественных СМИ не взял на себя этот труд. Пришлось считать самостоятельно.

Смотрите, как выглядит все та же злополучная десятка, ранжированная по соотношению числа преступлений к количеству жителей, то есть (с математической точки зрения) — по шансам для жителя региона стать жертвой преступников в течение полугода:

1. Тюменская область — 1/51; 2. Кемеровская область — 1/97; 3. Челябинская область — 1/105; 4. Красноярский край — 1/112; 5. Башкортостан — 1/138: 6. Ростовская область — 1/146; 7. Свердловская область — 1/151; 8. Краснодарский край — 1/166; 9. Московская область — 1/167; 10. Москва — 1/172.

Существенная разница, верно? Москва самая безопасная. Краснодар в разы безопасней Тюмени. Вот тебе и «криминальный регион».

Но вы понимаете, что и мой список нельзя назвать «десяткой самых опасных регионов»? Ведь я считал пропорцию только для десяти регионов из «списка Минкина», а не для всей страны. Это не рейтинг, а лишь иллюстрация, что два региона с близкими цифрами по количеству совершенных в них преступлений могут разительно отличаться по реальной безопасности. Например, в Тюменской области 28,7 тыс. преступлений за полгода, в Ростовской на 100 преступлений больше — 28,9 тыс. Но в Ростовской области 4,4 млн жителей, а в Тюменской — 1,5 млн (спрашивали у Яндекса). Получается, «отстающая» по абсолютному количеству преступлений Тюмень на деле втрое опасней Ростова-папы.

Пропорцию «совершенные преступления/население» я посчитал еще для 20 случайно отобранных субъектов федерации (все регионы считать не стал, ибо бессмысленно). Оказалось, что регионы из «списка Минкина» принципиально не отличаются от прочих. Есть в России места и опаснее, и безопаснее Краснодарского края. Так шанс стать за полгода жертвой преступления в Тыве — 1/54, на Сахалине — 1/84, в Магадане — 1/88, в Приморском крае —  1/105, в Иркутске — 1/108, в Вологде — 1/113. С другой стороны, безопаснее Кубани, кроме уже названых выше Москвы и Московской области, — Татарстан (1/168) да Санкт-Петербург (1/212). Кстати, многих удивит, но Ингушетия (1/544) и Чечня (1/590) в 3,5 раза безопаснее Кубани и в 11-12 раз — Тюмени и Тывы. Во всяком случае — статистически.

Скептики могут сказать, что и мой расчет ошибочен. В нем не учтен процент тяжких преступлений по каждому региону. Не отражена раскрываемость. Нет незарегистрированных, а потому не попавших в прокурорскую статистику преступлений. Да и численность жителей я брал из Яндекса, а не у Росстата. Так что это не рейтинг, а чепуха. Но я и не называю это «криминальным рейтингом». Потому я и не просчитывал все регионы страны, что понимаю условность этих цифр. Я лишь наглядно иллюстрирую бредовость «рейтинга криминальных регионов», растащенного моими коллегами по страницам своих сайтов и газет.

Скриншот с сайта livekuban.ru

Я, конечно, понимаю мотивацию коллег. Чтобы просто проверить источники и пересчитать все, что вы прочли, я убил полдня. На копипаст «криминального рейтинга» же требуется от силы пять минут — и сразу собирай трафик. А потом можно без всяких извинений за плохую работу дать уточненный «рейтинг» и… еще раз собрать трафик. Сайт от этого только выиграет. А что читатель вместо информации получил помои, так ничего личного. Бизнес.

Глупо в этих условиях призывать коллег не позориться, включать голову и проверять факты.

Остается только извиниться за весь репортерский цех перед читателями, которых ввели в заблуждение.

Простите, друзья.

Не спешите верить плохим новостям и ужасающим рейтингам.

Остерегайтесь СМИ, продуцирующих общественный психоз.

Вернуться на ленту