Балерина Илзе Лиепа: Краснодар — балетный город, здесь искушенный, воспитанный зритель

Изле Лиепа. Съемка канала «Кубань 24»

В Краснодаре на гала-концерте Ave Maya в июне выступила прима русского балета Илзе Лиепа. Корреспондент программы «Арт&Факты» Екатерина Славянская пообщалась с артисткой.

— Сегодняшняя ваша программа посвящена великой Майе Плисецкой. Как ее творчество повлияло на вас?

— Во-первых, я очень рада, что Краснодар нас так тепло принял. Это балетный город, здесь искушенный, воспитанный зритель, поэтому успех сегодняшнего концерта вдвойне для нас ценен, потому что это концерт необычный, это концерт-подношение великой женщине, великой балерине. Несмотря на то, что я воспитывалась в балетной семье и много видела спектаклей, сольную программу Майи Михайловны увидела достаточно поздно. Мне было 13 лет, я уже была ученицей Московского хореографического училища, и это было потрясение. Это был момент, который во многом перевернул мою жизнь уже в той профессии, в которой я существовала, хотя бы пока как ученица. Для меня, видевшей моего отца и ощущающей, что передо мной артист, который, как он сам говорил, работает на пространстве не сцены, работает на пространство космоса. Тем не менее женский вариант такой мощной энергетики и такого фантастического сценического обаяния на меня произвел огромное впечатление.

Я очень хорошо это помню, я помню место, где я сидела в Большом театре, я помню, как через секунду после открытия занавеса я увидела только ее глаза. Я понимала, что мне абсолютно не важно, насколько высоко у нее поднимаются ноги или какую технику она делает. Это присутствовало, но я понимала, что это балетное искусство какого-то другого уровня. Оно говорящее, оно невероятно наполнено внутренним содержанием, смыслом. И какое счастье, что потом я не раз была свидетелем ее выступлений и всегда неизменно восхищалась.

Одно из незабываемых выступлений, когда Андрис был как раз режиссером концерта в честь презентации ее книжки. Майя Михайловна тогда не выступала в этом концерте, она просто вышла на поклон, чтобы принять подношения восхищенных зрителей, и вдруг Андрис, как режиссер, пустил музыку из «Кармен-сюиты» так же, как сегодня он пустил на наши поклоны, и это актерское чувство Майи Михайловны молниеносно подключилось. Она встала в позу Кармен и станцевала первый монолог Кармен одними руками, плечами, глазами. А при этом зал уже приветствовал ее стоя. И это было для всех совершенно неожиданно. В этот момент, когда включился ее актерский механизм, такая волна энергетики хлынула на всех, кто был свидетелями этого, что потом, когда прозвучала последняя нота монолога, зал взорвался. Это были не аплодисменты, это было какое-то сумасшествие.

— Если можно так сказать, эту жизнь в искусстве вам помогает репертуарно продлевать Андрис. Так ли это?

— Да, конечно.

— И очень многие балеты предлагает он. Расскажите, как идет творческое взаимодействие?

— Я счастлива, что Андрис во многих спектаклях хотел меня видеть. Был такой очень забавный момент, когда мы как-то обсуждали балет «Синий бог». Приехал хореограф Уэйн Иглинг, мой большой друг. И вот они сидят за столом, обсуждают, и Андрис говорит: «Вот эта музыка, вот здесь появляется богиня Лотос». Я сижу, слушаю: «А кто будет богиня Лотос?». Он говорит: «Ты будешь богиней Лотос». — «А когда мы начинаем, завтра? Прекрасно». Так что да, Андрис — это мой ближайший друг и человек, которому я бесконечно доверяю.

— В какой момент вы поняли, что Андрис — это родная душа? В детстве наверняка были и конфликты, и что-то делили, возможно?

— Хорошо помню тот момент, когда мы были подростками, и как-то так случилось, что мы лето проводили отдельно. Я была под Москвой, а Андрис уехал в Ригу. Уехал туда еще мальчишка-подросток, а приехал просто уже юноша, красавец с таким точеным телом, со сформировавшимися мускулами, с белыми волосами. И я просто поняла, что уже как-то даже неловко говорить, что с этим молодым человеком можно подраться, не поделив что-то. И началась наша дружба. Просто я всегда ему доверяла, а он всегда меня любил.

— В одном из интервью вы сказали, что человеческие отношения — это, прежде всего, поступки. Когда-то ваш отец сделал действительно важный для вас поступок — ушел из Большого театра, тем самым дав дорогу вам. Расскажите подробнее об этом.

— В этом проявилась его любовь, самоотверженность, проявилось его отношение к нам, потому что он нас очень любил и продолжает любить. За несколько секунд до выхода на сцену перед премьерой балета «Пиковая дама», который стал для меня особым спектаклем, вдруг в мою гримерную вошла служитель театра и передала мне отцовскую фотографию. И для меня это было настолько неслучайно — знак того, что я здесь, я с тобой, я тебя благословляю, все будет хорошо. И множество таких проявлений в нашей жизни, которые нам говорят, что отец с нами и его любовь нас по-прежнему окружает и поддерживает.

Интервью с Андрисом Лиепой вы можете посмотреть здесь.

Вернуться на ленту